\

И во-вторых, для сбора сведений о потенциальных возможностях и умениях других, не выведенных еще на чистую воду врагов истинной Веры, кои используют в своей богопротивной и человеконенавистнической практике такие же книги.

— Вообще-то никогда прежде я ни над чем подобным не задумывался, — признался Дипольд. — Не было повода, знаете ли. Но все равно не понимаю, какое отношение все сказанное вами имеет ко мне?

— Поймете, ваше высочество. Скоро поймете. Но сначала я хочу объяснить, что имперская Инквизиция поневоле становится хранительницей запретных знаний.

— Что ж, считайте, это я уже усвоил, святой отец, — ответил Дипольд.

— Разумеется, все собранные сведения мы храним исключительно в обобщенном, теоретическом виде, — сухо добавил магистр. — Ни в коей мере не прибегая к ним на практике. Да и не имея для того соответствующей м-м-м… скажем так, магиерской квалификации.

«Потому и не прибегая, — мысленно ухмыльнулся Дипольд. — Наверняка только поэтому». Мысль была слишком дерзкой, кощунственной и опасной даже для кронпринца, а потому вслух он произнес лишь кратко-выжидательное:

— И?

— Вы, конечно, слышали о печальных событиях, произошедших в Прагсбурге, ваше высочество? — не столько спросил, сколько констатировал очевидный факт инквизитор.

— Вы имеете в виду буйство глиняного голема, сотворенного Лебиусом? — все же уточнил Дипольд.

— Именно. Глиняного монстра взяли на себя имперские войска, подтянутые к городу. Были немалые потери, но его, в конце-концов, разбили в пыль и прах из бомбард, хандканнонов и арбалетов. Святую же Инквизицию больше интересовала не сама взбесившаяся тварь, а ее создатель. Лебиус Марагалиус.

— Он сбежал от вас, святой отец, — с невинным видом, как бы между прочим, напомнил Дипольд.

— Это так, — бесстрастно признал Геберхольд. — Это он смог. Однако ему не удалось скрыть от нас свои помыслы. Лебиус покидал Прагсбург в великой спешке и оттого не сумел замести всех следов. У него попросту не было времени вывезти запрещенные книги и уничтожить собственные записи. В итоге нам стало кое-что известно о его работах. О сокровенной их сути.

— Да? — Дипольд заинтересовался. — В самом деле?

— Мы провели тщательнейшее расследование и обнаружили тайное логово Лебиуса. Оттуда было изъято множество рукописей и свитков, посвященных самым разным областям темных знаний, а также конспекты, дневники, пометки и описания, сделанные рукой самого Марагалиуса, — продолжал интриговать инквизитор. — Интересов у Лебиуса, как выяснилось, было немало. Чрезвычайно разносторонней натурой оказался этот прагсбуржец. К тому же значительная часть найденных в магиерском тайнике гримуаров и манускриптов была зашифрована либо укрыта от разума непосвященных витиеватыми иносказаниями.