\

У самой обочины узкий — один человек едва-едва протиснется — проход.

Броневик Стольника медленно-медленно подползал к границе хутора. Так осторожный хищник подбирается к беспечной жертве. Мощная оптика приближала командирскую машину настолько, что казалось, хэдхантерский броневик находился на расстоянии вытянутой руки.

Кусты у обочины шевельнулись.

Ага, вон там выходят… Перебираются через бревно. Идут навстречу машине.

Хуторские погранцы. Внешний патруль. Два человека — утомленных, истощенных, удивленных и немного — самую малость — настороженных.

Собака на поводке… Пес рычит, скалит зубы, словно чувствует враждебные намерения чужаков.

«Все как у нас», — с тоской подумал Борис. Вот только…

Автомат был лишь у одного из двух. Старенький калаш — той допотопной модели, которой еще пользовались дикари. Редко, но пользовались…"

"Так, а у второго, который с собакой, — что? Винтарь? Нет. Блин, это даже не смешно! Охотничий дробовик! Никчемная берданка! Может быть, и подходящее оружие для ближнего боя с дикими, но хэдхантерскую колонну такими стволами точно не остановить.

Захудалый хуторок был не просто бедным. Он был нищим. Он был обреченным на вымирание.

«Мы просто ускорим необратимый процесс», — вспомнил Борис слова Уха.

Хуторянин с автоматом замахал руками.

«Требует остановиться», — понял Борис. Вообще-то патруль был в своем праве. Он сейчас отвечал за безопасность хутора и блюл его интересы. Прежде чем пускать кого-то за внешнюю ограду, следовало, по крайней мере, обсудить цель визита, порядок проезда и стоимость транзита. Борис не так давно сам нес службу во внешней охране и крепко усвоил эти простые универсальные правила.

Командирская машина остановилась, не заглушая двигателей. Борис обратил внимание, что у Стольника, возвышающегося над люком, на шее висит автомат. А ведь взводного не так часто можно было видеть при оружии. Обычно всю грязную работу он поручал выполнять другим.

Стольник тоже помахал патрулю. Вполне так себе приветливо и дружелюбно.

Что-то прокричал. Видимо, поздоровался. И…

И — нажал на курок.

Выстрелов слышно не было: сработала пневматика подствольника.

Первым упал автоматчик. Выронил калаш, бухнулся в пыль, скорчившись в позе эмбриона. Полсекунды спустя рядом лежал, мелко подрагивая, второй хуторянин.

Пес, сорвавшись с поводка, бросился на машину. Но что могли сделать собачьи клыки с броней и толстой резиной протекторов?

— Работаем, — раздался в шлемофоне спокойный голос Стольника. — Тресовозки остаются здесь, все остальные — в хутор.

Два БТР и броневик разведчиков сорвались с места. Парализованных патрульных, лежавших на дороге, объехали: хороший товар, жаль давить. Захлебывавшегося в лае и яростно кидавшегося на машины пса сбили, размазали по грязи.