\

Мороженица прикована к массивному коробу-холодильнику на колесах.

— Слышь, Ухо, — повернулся Борис к сержанту. — Тут вообще кто-нибудь, кроме тресов, работает?

— Работа работе рознь, Берест, — оскалился Ухо. — Официально безработных в Ставродаре нет. Любой безработный рано или поздно становится тресом. Равно как и любой бесполезный для общества индивид, не способный платить налоги. А так…

Он пожал плечами.

— Свободные граждане, как правило, занимают руководящие посты или владеют бизнесом. Поэтому их работы незаметно.

— Их работы незаметно? — усмехнулся Борис. — Хорошо сказано.

— Ты не понял, Берест. Я о другом. Всю черновую работу выполняют тресы. Поэтому мы видим в основном их труд.

— В основном? — скептически переспросил Борис. — В основном или только?

— Не забывай о силовых структурах. Плюс группы мониторинга и наблюдения за тресами. Плюс хэдхантерские фирмы. В этих сферах по понятным причинам заняты только вольнонаемные граждане.

— А еще свободные граждане где-нибудь заняты?

— Есть еще тресовладельцы, есть инвесторы…

— Они где-то работают?

Сержант рассмеялся.

— За них работают их трудовые ресурсы и их капитал, а это тоже приносит городу немалый доход. По этому ни тех ни других в тунеядстве никто обвинить не посмеет.

— Это все?

— Нет. Есть еще трес-брокеры, частные маклеры и агенты. Есть муниципальная и частная охрана. Кроме того, в некоторых сферах еще сохраняется конкуренция между тресами и вольнонаемными работниками. Но, думаю, это ненадолго. Тресы уже сейчас составляют большую половину городского населения.

— Вот как?! — удивился Борис. — А если тресы устроят какую-нибудь бучу?

— Не-а, Берест, уже не устроят, — улыбнулся Ухо. — Не такой народец у нас. У нас народец послушный и терпеливый. Раз уж дали навесить на себя трес-ошейники — теперь-то чего кулаками махать? Кое-где бузят, конечно, понемногу самые отмороженные, устраивают стихийные акции неповиновения. Появляются иногда и в наше время Спартаки, мать их. Но это так… Мелочи.

Борис недоверчиво взглянул на сержанта."

"— И что, у тресов даже нет подполья?

— О чем ты говоришь! — отмахнулся Ухо. — Кругом видеокамеры. Тресы находятся под наблюдением круглые сутки. К тому же они слишком разобщены. Организации — никакой. Правила содержания трудовых ресурсов таковы, что общение между тресами сведено к минимуму. Доступа к оружию они не имеют. Да и вообще… большая их часть — обычное быдло, давно и бесповоротно смирившееся со своей участью. Ну а буйных тресов, которые не желают подчиняться правилам, тоже можно использовать с пользой и выгодой.

— Да? И как же?

Сержант ощерился.

— Тех, кто годится в бойцы, продают в гладиаторы.

— А-а-а, — протянул Борис.

Об этом он мог бы догадаться и сам.