\

 — Вставай, бери у пятнистого гранаты!

Борис удивленно открыл глаза. Нет, стрелять, похоже, в него пока не собирались.

— Кто-то, кажется, хотел меня убить, — пробормотал он, косясь на ствол в руках чернявой.

— А кто тогда прикроет мне спину? — Девчонка затравленно озиралась вокруг.

Ишь ты, верно мыслит, дикая! В паре у них сейчас шансов уцелеть больше, чем поодиночке. Не зря ведь и хэдхантеры тоже работают минимум по два человека.

Конечно, своему напарнику следует доверять. Но с другой стороны, пока есть общий враг и общая опасность, о проблеме доверительных отношений можно не беспокоиться.

— Сначала выберемся отсюда, а остальное можно отложить на потом, — расставила чернявая все точки над i.

Что ж, разумно.

Убедившись, что выстрела в спину не последует, Борис отстегнул гранатную сумку мертвеца. Спросил:

— Какой план?

— Попробуем прорваться, когда пятнистые войдут на арену, — ответила девица.

А вот это глупо. Такой план никуда не годился. Прежде чем сюда войдут хэдхантеры, их обоих достанет газ. А если даже и нет… Вряд ли с одним стволом и несколькими гранатами можно будет пробиться с боем из захваченного колизея: завалят летал кой на раз-два.

Нет, уходить нужно сейчас, не дожидаясь, пока развеется газовая завеса или пока наземная команда распахнет ворота арены. Нужно самим открыть себе проход. Но сначала…

Борис перевернул скрюченное тело.

Сначала надо взять то, о чем чернявая не подумала.

Ага, так и есть! При мертвом хэде имелись не только автомат и гранаты. На поясе справа, за связкой пластиковых наручников, была еще и противогазная сумка, сбитая при падении на живот.

К счастью, хэдхантер упал на левый бок, смяв аптечку. Противогаз должен быть целым.

Борис вытащил из пятнистой сумки маску с фильтром. Чудесно! Противогаз почти не пострадал. Только левый окуляр треснул. Ничего… Не беда. Борис нашел в аптечке широкий пластырь. Заклеил глазницу резиновой маски. Такой пластырь не пропускает ни воду, ни воздух. И газ он не пропустит тоже.

Правда, спасительная маска — одна на двоих. Что ж, кому-то придется тащить на себе другого. Тащить или… Или бросить.

Борис положил противогаз рядом, прижал коленом.

— Отдай это мне, — немедленно потребовала чернявая.

Как и следовало ожидать.

Он улыбнулся. Покачал головой.

— У тебя — автомат. Тебе мало?

— Какой от него прок, если нас накроет газом?

— Наверное, никакого, — пожал плечами Борис. Он уже шуровал в гранатной сумке.

Чернявая вскинула калаш.

— Отдай или пристрелю!

А ведь может, если не образумить. Один палец лежал на боевом курке, другой тронул спусковой крючок подствольника. И, в общем-то, не важно было, из какого ствола она выстрелит.

— А кто прикроет тебе спину? — напомнил он ей ее же слова.

— Сейчас я предпочитаю иметь закрытое лицо.