\

Однако человек в черной форме упрямо палил и палил по вертолету, зависшему над ареной. Отчаянный паренек! Хотя, когда ничего другого не остается, отчаяние — оно в порядке вещей.

Сбить вертушку шприц-ампулами, конечно, не было никаких шансов. Но колизейский и не надеялся на это. Он посылал шприц за шприцем в открытую дверь геликоптера. В пятнистых стрелков, расстреливающих сверху паникующую толпу. И…

И попал ведь!

Случайность? Закономерность? Везение? Не важно!

Из вертолета, заходящего на крутой вираж, вывалился человек в пятнистой форме. Рухнул на сетку над ареной. Зацепился за камеры.

Тело качнулось, как на огромном батуте, раз, другой…

Металлическая сетка не выдержала веса хэдхантера. Порвалась. Сверху посыпались видеокамеры. В образовавшуюся прореху скользнул автомат подстреленного охотника. Потом и сам он упал на арену.

Хэд рухнул в нескольких шагах от Бориса.

Пятнистый камуфляж. Трехцветная нашивка. Весь правый бок заляпан мокрыми пятнами. Не красными — это была не кровь. Парализующий раствор из разбившихся о бронник шприц-ампул. Но все же один снаряд ампуломета нашел уязвимое местечко: шприц торчал из подмышки, не прикрытой броней.

Охотник при падении сломал шею и умер почти мгновенно. Но сведенные судорогой мышцы даже после смерти удерживали тело в напряженной позе эмбриона.

Хэдхантер был при полной снаряге. Ну почти. Не хватало только каски и сумки с запасными магазинами. Видимо, это добро осталось в вертушке.

Борис снова взглянул на колизейского в VIP-зоне. Тот уже перебежал на новое место, укрылся за столиком и, сменив магазин, стрелял опять. Понятно. Не хочется попадать в тресы. Парень решил сопротивляться до последнего.

И «последнее», конечно, не заставило себя долго ждать. По одинокому стрелку сверху шарахнули боевыми. А легкий пластиковый столик — ненадежная защита. Автоматная очередь изрешетила и столик, и того, кто за ним прятался. Задела еще нескольких человек, на свою беду оказавшихся рядом.

Все, сопротивление было подавлено. В многотысячном колизее больше не отстреливался никто.

Вертолеты поднялись выше, сделали над стадионом контрольный круг и скрылись за трибунами.

Улетели? Да, видимо, вертушки сделали свою работу. Заканчивать охоту и собирать добычу будут другие. Непривычная вообще-то тактика. Наверное, у федеральных хэдов в цене только общекомандные баллы, а личные не учитываются вовсе. Хотя в операциях такого масштаба это, пожалуй, оправданно.

Борис видел, как потравленные зрители, содрогающиеся в кашле, но не утратившие еще способности двигаться, медленно сползали с трибун, словно лава. Те немногие, кто еще не успел вдохнуть хэдхантерского газа, устремились к выходам из колизея. Однако покинуть стадион-ловушку им не дали.

В широких проходах возникла давка.