\

Иногда они с Наташкой делали привалы в камышах или в густых прибрежных зарослях. Пили только из родников и ручьев, сбегавших к реке. Употреблять грязную речную воду было небезопасно.

Утолять жажду им удавалось. А вот с пищей было сложнее. На третий день пути Борис поймал на берегу лягушку. Добычу поделили пополам. Употребили в сыром виде. Огня не было. И было не до брезгливости.

Потом снова плыли. Убаюкивающее покачивание, плеск и журчание воды, слабость, сонливость… Наташка отключалась все чаще. Рана на плече девушки заживала плохо, и Борис начинал всерьез беспокоиться за спутницу.

В полубреду чернявая твердила, что надо плыть дальше, не останавливаясь. Борис не собирался слушать девчонку, но, как назло, по обеим сторонам реки пошли открытые пространства. Ни лесов, ни хуторов, ни укромных ложбин и оврагов. На такой местности их обнаружить — пара пустяков. Пришлось плыть.

«Ладно, еще одна ночь — и баста!» — решил он про себя.

Пора было выбираться на твердую землю, искать пищу и убежище, в котором можно отлежаться. На воде они все равно теперь долго не протянут. Да и от Ставродара гроб-контейнер унесло уже достаточно далеко. По крайней мере, очень хотелось на это надеяться.

Борис не знал, заплывали ли другие гробы в такую даль. Вряд ли вообще-то. Настоящие покойники не умеют грести, отталкиваться от берега и постоянно держаться на стремнине.

Наташка что-то простонала. Борис ободряюще похлопал ее по руке. Рука девушки была мокрой и горячей.

«Еще одна ночь, — вздохнул Борис. — Только одна. Ты уж потерпи, чернявая…»

Он лег рядом, обняв ее и пытаясь согреть своим теплом худенькое дрожащее тело. Задвинул сверху крышку. Но не плотно. Им нужен был свежий воздух. И смотровая щель тоже нужна. А еще нужно было хоть немного поспать, пока контейнер несет течением.

Бориса сморило быстро. «Только одна ночь… — еще раз подумал он, проваливаясь в небытие. — Одна. Только…»

Глава 2

— Цепляй!

Чей-то негромкий голос. Рядом совсем!

— Да быстрее ты!

Сон как рукой сняло. Борис пробудился, затаил дыхание.

Стук… Кажется — металлом о пластиковую крышку.

Всплеск. Сдавленная матерщина.

Контейнер развернуло.

— Крепче держать надо было, мурло косорукое! Лезь в воду, догоняй теперь! Да живее, пока не унесло!

Их все же обнаружили. И ими заинтересовались. Борис почувствовал накатывающую волну отчаяния. Кто-то пытался вытащить из воды контейнер, уже ставший для них плавучим домом. Но видимо, это было не так-то просто.

Наташка лежала рядом. И опять — без сознания. Дышит слабо и часто. Перевязанное плечо распухло. Похоже, рана воспалилась.

Борис приподнял голову. Прильнул к махонькой щели между крышкой и нижней половиной контейнера. Ночь. Черный берег, черная вода, чьи-то темные силуэты.