\

Гайка на цепи? Не имея нужных навыков, ею скорее себе лоб расшибешь, чем противника достанешь. Тем более хэда в броннике и каске.

Борис поднял копье. Повесил на плечо. Ничего, сойдет. В конце концов, с похожим оружием он уже имел дело. Заточенным арматурным прутом он возле хутора завалил охранника тресовозки. А арматурина — то же копье.

Обрез взял себе Гарик. Гайку — один из арбалетчиков. Видимо, дикари ценили любое оружие и не привыкли им разбрасываться.

— Тебя, Берест, наверное, многому учить придется, — задумчиво проговорил старшой. — Переучивать вернее.

— Вообще-то знаешь, Корень, — неожиданно встряла Наташка, — я, честно сказать, тоже кое-чего не понимаю. Введешь в курс дела по старой дружбе?

— Легко, — пожал плечами дикарь. — Спрашивай, Натаха.

— Почему вы отошли так далеко от буферки?

— Вообще-то не далеко, — пожал плечами Корень. — Мы сейчас находимся возле ее границы.

— То есть как это? — ошалело пробормотала Наташка."

"Борис тоже вытаращил глаза. По его прикидкам, буферная зона между «цивильными» и дикими землями должна начинаться далеко южнее.

— С тех пор как столичные хэды вычистили город и хутора, буферка расширилась, — объяснил Корень. — Некоторые егерские группы уже доходят до окрестностей Ставродара, а кое-кто даже проникает в пригороды.

Наташка присвистнула. Видимо, это было неожиданной новостью не только для Бориса.

— Так… а это… А ваши женщины? Дети? Где сейчас они? — спросила чернявая.

Пару секунд Корень непонимающе и даже немного настороженно смотрел на нее.

— Они далеко отсюда, — наконец сказал он как о чем-то само собой разумеющемся. — Кочуют по ту сторону буферки.

— То есть вы сами по себе, они — сами по себе.

Вообще-то это было странно. Члены любого дикарского клана обычно держались сообща.

— Они — балласт. Здесь они нам мешают. Поэтому они находятся там. — Корень махнул куда-то себе за спину. — Их снабжают всем необходимым из зачищенных хэдами хуторов, их охраняют.

— А вдруг рейд? — не унималась Наташка. — Разве пятнистые больше не выходят за буферку?

— Выходят, — вздохнул Корень. — Еще как выходят. Если возникает опасность, женщин и детей уводят.

— А если увести невозможно? — спросил Борис.

— Ну, тогда… — Корень смутился, но лишь на краткий миг. — В общем, охрана приставлена не только для того, чтобы защищать.

— Чтобы убивать — тоже?

— Тех, кого нельзя спасти, мы избавляем от участи тресов.

— Ну, это мы уже поняли, — скривилась Наташка.

Корень нахмурился.

— Смерть лучше, чем рабство.

— Возможно. — И не понять, то ли соглашается чернявая, то ли нет. — Звучит, по крайней мере, красиво. Хотя, на мой взгляд, все же слишком пафосно. — Как есть, так и звучит.

— Слушай, Корень, а ведь ты говоришь сейчас о людях своего клана.