\

И говоришь так спокойно!

— Кланов больше нет, Натаха.

— Что? — Наташка аж изменилась в лице.

— Кланов как таковых… отдельных, разрозненных кланов теперь не существует. А если что-то и осталось, то это так, мелочь. — Корень пренебрежительно махнул рукой.

Мелочь, значит? Борис был ошарашен не меньше своей спутницы. Раньше клановая система представлялась ему единственно возможным способом выживания в диких землях. Видимо, он ошибался.

— Кланов больше нет, — повторил Корень. И после короткой паузы добавил: — Есть Союз.

— Союз? — Наташка растерянно захлопала глазами.

Борис тоже чем больше слушал, тем меньше понимал.

— Какой еще Союз? — Он снова вмешался в разговор. — Чего Союз? Кого Союз?

— Наш Союз, — ответил дикарь. Типа, ответил. Вроде бы даже с гордостью.

— Союз нерушимых?

— Ага, — хмыкнул Корень, — республик свободных.

Потом убрал ухмылку с лица и заговорил серьезно.

— Союз кланов. Вот какой Союз. Вот чего Союз. Это больше чем просто кланы. Это по-настоящему мощная структура. От нее мы и действуем.

На этот раз Наташку прорвало. Вопросы посыпались градом:

— Кто «мы»? Как действуем? Кто такие егеря? Что такое мобильные охотничьи группы? На кого вы охотитесь — на хэдов или на трупожоров? Почему под носом у пятнистых шастаете? С каких пор на них нападаете? Зачем вешаете? Что делаете с их головами? Что вообще происходит?

Корень уставился на Наташку словно на какую-то диковинку. Дикарь по кличке Гарик тоже изумленно смотрел на чернявую.

— Слушай, Натаха, вы откуда взялись такие? — произнес наконец Корень. — С луны свалились, что ли? Вы ж ни хрена не знаете.

— Не знаем, — согласилась Наташка. — Вот и просвети.

Корень смотрел на них с подозрением.

— Где вы пропадали после того, как федеральные хэды захватили Ставродар?

— Отсиживались на хуторе.

— В каком хуторе?

— Какая разница? В зачищенном пятнистыми хуторе. На том берегу. Тут река есть…

— Знаю. И что вы делали в хуторе все это время?

— Зализывали раны. Уж извини, пришлось залечь на дно.

Оттянув майку, Наташка показала на плече свежий, только-только затянувшийся шрам от пулевого ранения.

Дикарь кивнул:

— Понятно.

Задумался. Заговорил снова:

— Значит, так. Объяснять придется много и долго. Отложим это на потом. А пока сами расскажите, что видели.

— А чего рассказывать-то? — Наташка пожала плечами. — Попали в облаву на том берегу. Еле-еле унесли ноги. Переплыли реку, ушли от хэдов. Шли два дня. Пришли сюда. — Хм, тогда скоро здесь могут появиться и пятнистые, — задумчиво пробормотал Корень. — Облавы всегда начинаются на той стороне, а потом перебираются сюда.

— Хочешь организовать нападение? — спросил Борис.

— Почему бы и нет? — скользнул по нему взглядом старшой диких егерей.