\

Иначе она сама быстро стала бы «ушастой валютой».

Насколько понял Борис, Союз представлял собой еще более убойную смесь, чем рабовладельческий капитализм, зиждущийся на трес-трафике. Это был поистине гремучий коктейль первобытного коммунизма, милитаризированного социализма и дикого… дичайшего капитализма, в котором роль капитала выполняли не дорогущие рабы-тресы, а головы охотников за рабами.

Разумеется, печатного станка, штампующего заветную «ушастую валюту», у дикарей не было. И тут уж никак не схитрить. Хэдхантерскую татуировку не подделаешь в полевых условиях и без специальной техники. Руководство хэдхантерской корпорации невольно позаботилось о том, чтобы зарождающуюся товарно-денежную систему диких избавить от опасности «фальшивомонетничества»."

"Пополнять личные «кошельки» и «валютные запасы» Союза можно было только одним способом. Выходить на охоту. Раз за разом. Снова и снова. Мотивация к этому была не просто сильная. Зверская.

Хэдхантеры стали хэдами в самом прямом смысле. Слово это обрело новый, зловещий оттенок. Пятнистые в глазах диких егерей были уже не людьми и даже не врагами, а ходячими головами, которые можно и должно было добыть и обменять на еду, оружие, удовольствия… Раньше хэды считали узников тресовозок по головам: «Сколько настреляли?» — «А столько-то и столько голов». Теперь счет татуированным хэдхантерским головам вели другие.

Все перевернулось вверх ногами, все усложнилось. Роли поменялись. Или нет, не совсем так. Просто охота теперь была не односторонней. Теперь шла хитрая, изощренная взаимная охота. Охотники гонялись за добычей, добыча охотилась на охотников.

Мобильные егерские группы рыскали вдоль границ буферки, выходили к хуторам и даже к пригородам Ставродара. И рано или поздно отыскивали своих жертв.

Дележка шла просто. Кто кого убил, тот на то и мог претендовать.

— За несправедливое распределение добычи со старшого группы — особый спрос, — объяснил Корень. — Конечно, если найдутся свидетели и если злоупотребление будет доказано.

В Союзе, как выяснилось, использовалась жесткая система штрафов. За провинности строго наказывались и рядовые бойцы и руководители групп. За легкие проступки можно было потерять от одной до трех хэдхантерских голов. За тяжелые — лишиться собственной головы.

— Кстати, чтобы вы были в курсе: любое нарушение приказа и неповиновение старшому во время охоты расценивается как тяжкий проступок, — предупредил Корень.

И продолжил рассказ…

Добытые головы пятнистых свежевались, снятая кожа вываривалась, высушивалась, набивалась песком или мелкой галькой. На территорию, контролируемую Союзом, егерские группы, как правило, возвращались с «ушастой валютой», уже готовой к использованию.