\

Для изготовления «валюты» годились только двое хэдов. Первый — в пробитом пулей бронежилете. Законная добыча Корня. Второй — с выбитыми зубами, рассеченной губой и распоротой щекой. Этого достал копьем Борис.

Еще, правда, был пленник. Связанный, раненый. Живой. Пока живой.

Корень быстро и сноровисто отрезал голову хэду, попавшему под автоматную пулю. Потом протянул окровавленный нож Борису.

Борис удивленно посмотрел на старшого.

— Учись, — хмыкнул тот. — Пока время есть.

Борис без особой охоты взял нож.

Корень склонился над трупом с разорванным ртом, провел пальцем у основания шеи.

— Вот здесь режь. Между позвонками пиляй. Только сначала кожу пониже подцепи, чтобы побольше за-хватить. В нашем деле кожа лишней не бывает. — Корень хохотнул. — Пригодится, когда чучело мастерить будем. Ну давай-давай, Берест, не теряйся.

Борис приложил лезвие к указанному месту.

Ну что, гад пятнистый. Получи, типа… Еще раз… За Наташку. И за все остальное…

Странно, но ярость почему-то не вскипала, месть не грела сердце, и предстоящее глумление над трупом врага не приносило удовлетворения. В душе была неприятная пустота. Еще была усталость и полный пофигизм.

Борис сделал свое дело вяло, холодно и без эмоций. Отстраненно как-то все проделал."

"Раньше головы резать ему не приходилось, но на кровь и смерть в самых разных ее проявлениях он уже насмотреться успел. Так что от этой грязной работы его не выворачивало. Хотя и восторга он тоже не испытывал.

Борис только удивился тому, насколько легко и просто отделяется человеческая голова от тела. Если не тупо рубить по шее сплеча, а действовать аккуратно, если неторопливо пилить острым лезвием, да точно промеж позвонков…

Вот так. Рассечена последняя жилка и взрезана кожа.

Теперь подержать голову в вытянутой руке за волосы, подождать, пока стечет кровь. А потом?

— Ну что. — Корень улыбнулся. — Будем считать, посвящение в егеря ты прошел, Берест. Поздравляю. Теперь гони нож обратно. Дальше я все сделаю сам. Тут особая сноровка нужна. А ты пока постой, посмотри и послушай. Второй раз объяснять не буду. Борис вернул старшому нож. И нельзя сказать, что он был этим сильно огорчен.

Корень взял голову застреленного хэда. Приступил к операции.

Старшой вертел отрезанную голову в руках и, словно лектор перед студентами-медиками в прозекторской, комментировал каждое свое действие.

— Сначала надрезаем кожу здесь…

Небольшой надрез на затылке.

— Потом вытаскиваем черепушку…

Через дырку в волосяном покрове, будто яйцо из оболочки, выскользнула влажная черепная коробка.

А вот теперь Бориса слегка замутило.

— Снимаем кожу…

Кожа головы была вывернута словно чулок.

— Только запомни, Берест, с лицом нужно быть аккуратнее. Тут кожа к мышцам крепко прирастает.