\

Корень снова пустил в дело нож. Зажав лезвие пальцами и делая самым его кончиком небольшие надрезы, он отделил кожу от лицевых мышц.

— Ну вот, собственно, и все. Материал для «ушастой валюты» готов.

Голый освежеванный череп покатился в сторону. В руках Корня остался окровавленный бесформенный лоскут с волосами. Меньше всего это сейчас походило на кожный покров человеческой головы.

— Остальное доделаем позже.

Корень стряхнул кровь. Вытащил из своего рюкзака целлофановый пакет. Упаковал и увязал добычу. Спрятал обратно в рюкзак.

Затем взялся за голову хэда, убитого Борисом. Ее он свежевал уже молча, предоставив Борису выбор смотреть или нет. Борис отвернулся. Встретился взглядом с пленником. Тот расширенными от ужаса глазами наблюдал, как обезглавливают его товарищей и снимают кожу с их черепов. Насчет своей участи он тоже вряд ли заблуждался…

А может быть, Корень устроил свежевание голов не для Бориса вовсе, а для этого хэда? В целях устрашения и превентивного, так сказать, развязывания языка. А ведь похоже на то…

— Держи, Берест. Это твое.

Корень протянул ему пакет с кожным лоскутом. «Хорошо, что уже упаковано», — подумал Борис, принимая пакет.

— Нечего кривиться. Привыкай.

Борис вздохнул. Да, видимо, придется…

Корень, улыбаясь нехорошей улыбкой и не пряча ножа в ножны, приблизился к пленнику. Израненный, избитый, связанный по рукам и ногам хэд был бледен.

— Ну что, давай теперь с тобой пообщ-щ-щаемся, что ли? — Старшой сделал упор на долгий шипящий звук, угрожающе выцеженный сквозь зубы.

Хэд не ответил. Впрочем, Корень не настаивал. Пока. На этот вопрос можно было не отвечать. Но только на него. А уж дальше-то старшой пятнистого разговорит. Заставил же Корень говорить трупожора Очко, расколет и этого.

— Почему патрулируете без боевых? — кивнул Корень на сложенные в кучу трофейные автоматы. Его тон стал строгим и деловитым. Старшой больше не улыбался. — Почему в рожках к «калашам» патронов нет? Почему у вас только шприц-ампулы в подствольниках?

Борис прислушался. Вот, оказывается, почему хэды, угодившие в ловушку, отстреливались нелеталкой. Просто больше нечем было.

Пленник снова не ответил. А вот теперь это он зря.

Корень приложил острие перепачканного кровью ножа к ране на руке пленника. Надавил…

Пятнистый закричал.

Провернул…

Крик хэдхантера стал громче.

Старшой отнял нож от раны. Дал пленнику немного отдышаться и прийти в себя.

— Почему. Патрулируете. Без. Боевых? — четко проговаривая каждое слово, повторил Корень свой вопрос.

На этот раз хэд был умнее.

— Новая директива начальства, — кривясь от боли, прошипел он. — Всю леталку перед выездом из города изымают.

Вот как? Борис подошел поближе. К ним уже подтягивались и остальные егеря.