\

Слыхал о Союзе кланов, а?

Улыбка Корня стала еще шире. Так улыбается радушный хозяин, приглашающий в дом дорогих гостей."

"А еще так улыбаются опытные лжецы, умеющие прятать свою ложь за предательскими приязненными улыбками. Корень сейчас, конечно же, лгал. Хэдхантеру, чья голова украшена вытатуированными крестами, никогда не стать членом Союза. Слишком сильна у диких ненависть к пятнистым. И слишком высоко ценится в Союзе «ушастая валюта». Парень и дня бы не прожил среди дикарей. Хэдхантерские головы на дороге не валяются. Зато желающих их раздобыть хватает с избытком.

Взгляд пленника затравленно бегал по лицам егерей. Проверить слова Корня он не мог. А поверить им очень-очень хотелось. По большому счету у пленного хэдхантера не оставалось другой надежды на спасение. А надежда — такая штука, которая не только умирает последней, но и заставляет человека делать глупости.

— В конце концов, если ты не ответишь на мои вопросы, то сдохнешь прямо сейчас и прямо здесь, — продолжал убеждать пленника Корень. — Если ответишь, то в любом случае проживешь дольше. Пока мы не проверим твои слова.

И это тоже была ложь чистой воды. Раненого пленника, так или иначе, замочат сразу. Егеря не потащат с собой лишнюю обузу. Это прекрасно понимали дикари, обступившие пятнистого. Наверное, и сам хэд тоже где-то в глубине души догадывался об этом. Но, Даже догадываясь, он все еще продолжал надеяться.

Такова уж неистребимо-позитивная человеческая натура.

Видимо, Корень почувствовал надежду хэдхантера.

— Когда выйдет караван? — глядя в глаза пленнику, спросил он.

— Через неделю.

— Точнее?

— Через шесть дней, — прозвучал после недолгой паузы ответ. — Уже сейчас все готовится.

— Так. — Корень кивком подбодрил пленника. — Какой маршрут?

— Будет две колонны. Одна — обманка. Она двинет по прямой, на север.

— А настоящий караван?

— Выедет из Ставродара с востока. Только пойдет не по главной восточной трассе, а в объезд заречных хуторов. Потом свернет на старое шоссе.

— Большой крюк, — заметил Корень.

— Зато так безопаснее. Проще избежать засад.

— Да, наверное, — подумав немного, согласился старшой. — Продолжай.

Хэд принялся подробно рассказывать о грузе и сопровождении, о количестве машин и людей. Корень слушал внимательно, перебивая пятнистого лишь редкими уточняющими вопросами.

Когда все было сказано, Корень удовлетворенно кивнул.

— Молодец, — похвалил пленника.

И молниеносным движением всадил ему нож в горло. Острая как бритва сталь вошла глубоко, перебив шейные позвонки. Хрип умирающего был тихим. Агония — недолгой.

«По крайней мере, не сильно мучился», — подумал про себя Борис. И Корень опять-таки — в выигрыше.

По законам Союза голова убитого хэда принадлежит тому, кто этого самого хэда убил.