\

Ни к чему это знать Корню.

— Придется откапывать машину. — Корень с сомнением глянул на волчью яму. — Много времени уйдет.

— Не много. Нужно только сбить заднюю стенку под колеса — и броневик выедет сам. Это тот еще вездеход. Саперные лопатки у твоих бойцов есть. И шанцевый инструмент на броне имеется. Если возьмемся за лопаты прямо сейчас — минут пять — десять всего потеряем. Зато потом твоя группа гарантированно уйдет без хвоста. Решайся, старшой…

Еще секунда-другая раздумий.

— Хорошо, — кивнул наконец Корень. — Попробуем.

Он указал на старую трассу, с которой к хутору свернул патруль.

— По этой дороге двинете на запад. Будете держаться леса. Бросите машину возле трассы. Через пару дней встретимся у Синих болот. У нас там хороший схрон.

— Синие болота? — нахмурился Борис. Название было незнакомым и ни о чем ему не говорило. — А это вообще где? На карте покажешь?

— Нет у меня карты.

— А как же…

— Она знает. — Корень кивнул на Наташку. — Если все получится, Натаха до болот проведет. Если не получится, то какой смысл тебе объяснять?

— А на болотах где тебя искать?

— Самим искать не надо — засосет на фиг. Там без опытного проводника ни ты, ни Натаха не пройдете.

— И как же тогда быть?

— Выйдите к болотам — вас встретят. Не волнуйся, незамеченными не останетесь.

— Встретят как? Стрелой в башку? Или ножом по горлу?

— Не сгущай краски, — поморщился Корень. — Даже если вы доберетесь до болот раньше нас, Наташку узнают. Там в дозорах ребята из нашего клана. Из нашего бывшего клана, — уточнил он. — Но учти: если хвост за собой приведете — вас вместе с этим хвостом в трясине утопят. Ясно тебе, Берест?

Борис кивнул. Все ему, конечно, было ясно как божий день.

Глава 17

Не зря все-таки говорится, что охота пуще неволи. Пуще-пуще, однозначно. Они работали как проклятые. Копали в таком темпе, который, наверное, и не снился подневольным тресам-землекопам. Вполне возможно, что поставили какой-нибудь рекорд. Стахановский. Или гиннессовский.

Маленькими, но удобными саперными лопатками, которыми была вырыта волчья яма, и инструментом посерьезнее, что крепился снаружи к броне хэдхан-терской машины, егеря минуты за три-четыре обрушили земляную стенку на корму броневика и соорудили некое подобие выезда. Не очень пологого, правда…

Через верхний люк Борис влез в провонявший дымом боевой отсек. Оплавившийся пластик на сиденьях. Обгоревшая оплетка рулевого колеса. Треснувшие приборные панели. Обуглившиеся резиновые насадки перископов. Почерневшие осколки бутылки-зажигалки. И повсюду — жирные копотные пятна от расплескавшейся горючей смеси…

М-да, дикие научились изготавливать для своих зажигательных бутылок забористый такой самопальный напалм. Но вообще-то гореть здесь особенно было нечему.