\

Поэтому огонь полыхал в отсеке жарко, но не очень долго. Как только выгорел весь «коктейль Молотова», пламя погасло само собой. К тому же сработала автоматическая система пожаротушения: затвердевшие хлопья толстой белой пены отсекли путь огню к двигателю и бакам.

Хотя сгоревшего хэда в машине уже не было, но сладковатый запах паленой человеческой плоти явственно пробивался сквозь острую химическую вонь сгоревшего пластика и противопожарной пены. Такие запахи быстро не выветриваются.

Двигатель завелся с полоборота. Приборы управления тоже практически не пострадали. Правда, копоть изрядно зачернила перископы и триплексы. Но ничего… Борис протер водительское окошко рукавом. Сквозь разводы стало видно земляную стенку и кровавые пятна на потрескавшемся стекле. Сойдет. Не вслепую ехать — да и ладно.

Борис бросил машину вперед-назад, раскачивая ее на дне ямы. И еще раз. И еще. Сизый дым выхлопа, словно густой удушливый туман, проникал через открытые люки. Дышать становилось все труднее. А сверху сыпалась и сыпалась земля, попавшая на крышу. Бронемашина надсадно ревела, загребая под себя задними колесами глиняные осыпи, дергаясь на одном месте, постепенно задирая корму. И потихоньку-полегоньку все же выбиралась из ловушки.

Выбралась!

Отъехав немного от волчьей ямы, Борис выглянул из люка."

"Корень был прав: протекторы броневика оставляли на земле и траве отчетливый след. Но по следу этому их ведь еще нужно догнать. Хэдхантерская патрульная машина была на ходу. И двигаться она могла очень быстро.

Ему помогли затащить Наташку внутрь. Борис уложил скрюченное тело чернявой на пару толстых пятнистых курток, выданных Корнем. Что ж, никто особого комфорта им и не обещал.

— Давай, Берест! — Корень снаружи ударил по броне. — Удачи! Встречаемся на болотах!

Борис снова завел мотор. Машина рванулась с места.

…На хвост им сели минут через двадцать после того, как они отъехали от хутора. Причем плотно так сели. Сначала в небе появилась пятнистая вертушка. Вертолет то маячил над броневиком, то кружил впереди. Что-то невнятно прохрипела поврежденная бортовая рация. Видимо, хэды пытались связаться с бронемашиной на хэдхантерской волне. Не смогли: Борис отключил связь.

Экипаж вертолета врубил на полную мощность громкоговорители.

Динамики орали надсадно, громко и долго, но Борис не особенно прислушивался к этим воплям. Люки были закрыты, дорога вдоль лесной кромки, которой он старался придерживаться, разбита в хлам. Шум мотора и дребезжание металла практически заглушали звуки, несшиеся снаружи. Впрочем, и так было ясно, что им предлагали сдаться. А делать этого Борис не собирался ни при каких условиях.