\

 — Борис тряхнул перед лицом старшого рюкзаком Гарика и хэдхантерскими головами в плетеных сетках, — нам с Наташкой хватит, чтобы купить членство в вашем долбаном Союзе. Еще и останется. И кстати, старшой… Отстегни-ка свою авоську.

— Да? — Лишаться добычи Корню явно не хотелось. — А если я сейчас своих ребят позову? Они ж тут недалеко. Услышат ведь.

Борис направил автомат на старшого. Потом чуть приподнял ствол.

— А если я очередь боевыми дам? Думаешь, хэдовская облава далеко ушла? Думаешь, пятнистые не услышат?

— Во-во! А я тебе в ляжку шприц засажу, — поддержала его Наташка. — Как считаешь, Корень, ребятки твои потащат тебя на хребтине? Я что-то сомневаюсь в этом. Скорее кончат вас с Гариком, лишь бы вы в тресы не попали. Ну, как это у вас принято… Короче, кидай головы, пока мы добрые.

Поджав губы, Корень расстегнул поясную пряжку. Отцепил авоську с двумя хэдхантерскими головами. Небрежно бросил сетку на землю. Вроде и подальше от себя. Но не так, чтобы очень далеко. Замер, опустив руки и голову.

В правой руке покачивался ремень.

Борис, удерживая Корня на мушке, осторожно подошел к связке."

"И нарвался на неожиданный финт. Рука старшого вдруг резко дернулась и нанесла стремительный едва уловимый глазом удар.

Щелк! Зажатый в кулаке ремень захлестнул цевье и ствол. Рывок…

Автомат ушел в сторону. Борис машинально успел нажать на курок. Выстрелил. Дважды. Не боевыми, конечно, — он не самоубийца Привлекать внимание егерей Корня и идущих по их следу хэдов Борис не собирался.

Хлоп! Хлоп! Увы, обе шприц-ампулы воткнулись в землю. А старшой — уже рядом.

Звяк! Ударом ноги вышиб автомат из рук Бориса.

Корень действовал жестко и с нечеловеческой скоростью. Это был не Гарик. Это был боец покруче.

В следующее мгновение старшой перехватил и развернул Бориса, прикрывшись им, как живым щитом. Как когда-то Борис закрывался от самого Корня Гариком.

Еще миг — и на шею наброшен проклятый ремень. Широкая кожаная удавка впечаталась в горло. Сразу стало нечем дышать.

Наташка с автоматом протупила, хотя и находилась буквально в нескольких шагах от них. Да, растерялась чернявая совсем не по делу, промедлила, упустила момент, когда можно было стрелять. Когда нужно было. А теперь — все. Теперь драгоценные мгновения были потеряны.

— Стой, где стоишь, Натаха, и не рыпайся! — словно сквозь вату услышал Борис голос Корня.

Кислорода катастрофически не хватало. Сознание уплывало. Вот-вот наступит полная отключка, а тогда…

Дожидаться этого самого «тогда» Борис не стал. У него в запасе оставалось лишь несколько мгновений. И он решил их использовать.

Борис обмяк всем телом, имитируя потерю сознания, обвисая на ремне-удавке и увлекая старшого за собой — вниз, к земле.

Старшой поддался, открылся.