\

Кто-то сбил хэдхантерскую вертушку? Нет, не кто-то. Некому было: внизу потоп и хаос.

Похоже, вертолет сам… того… сбился…

Еще один взрыв! Вон там, возле колизея. Еще одну вертушку разнесло на куски.

— Что за хрень? — пробормотал Ухо.

Кажется, до него и до остальных только-только начало доходить.

Борис понял, что происходит, чуть раньше. Слова хэда соотнеслись с красной лампочкой, мигавшей в кабине пилотов. Похоже, лампочка эта была вовсе не индикатором расхода топлива. Лампочка предупреждала о другом.

Где-то над трес-базой разорвало третий вертолет.

Ну да, связь с наземными кураторами прерывается ведь не только тогда, когда вертушка удаляется из зоны боевых действий. Если Волна накрыла кураторские машины и побила в них аппаратуру, связь прервется тоже. Пилоты вертолета, который стоит сейчас на крыше их высотки, видимо, догадались об этом. Поэтому с риском для жизни и посадили машину на первую же более-менее подходящую площадку. Поэтому и пытались избавиться от тросов, связывающих их с летающей бомбой.

— Наташка, назад!

Борис бросился к чердачному люку, откуда на крышу поднималась чернявая. Сбил девушку с ног. Вместе с ней слетел по лестнице вниз.

Следующий взрыв прогремел прямо над ними. Взрыв был сильный. Вряд ли кто-нибудь наверху смог бы выжить после такого.

Борис все же поднялся проверить.

По всей крыше валялись горящие обломки. Пылала разлившаяся горючка. На черном рубероиде белели потеки застывающей пены из разбитого пеномета.

От вертушки остался лишь искореженный, разломанный надвое фюзеляж и разбитая кабина. Хвоста и винта не было. Людей — тоже. Ни Уха, ни гвардейцев, ни пятнистых. Взрывная волна попросту смела всех за невысокое ограждение. Два троса, которыми к вертолету были прикованы хэдхантеры, порвались. Третий заканчивался окровавленным ошейником. Кому-то из хэдов оторвало голову.

…Вода окончательно спала лишь к ночи. Практически вся хэдхантерская армия была уничтожена.

Борис и Наташка шли по городу, промытому Волной. Мокрый асфальт блестел, как после сильной грозы. Вдоль тротуаров еще журчали ручьи, не попавшие в ловушку забитых ливневок. Многочисленные лужи отражали свет первых звезд. Улицы были завалены мусором, искореженными ставродарскими машинами, перевернутой бронетехникой и мертвыми телами. Хэдхантеры и дикие лежали вперемежку.

Но иногда все же встречались живые. Бродившие среди мертвых, словно безмолвные призраки. Одинокие фигуры и небольшие группки. Гвардейцы Уха, лишившиеся своего вожака, были растеряны и подавлены. Немногочисленные чудом спасшиеся хэды-тресы, связанные друг с другом прочными тросами, — насторожены и испуганы.

Удивительно, но ни те, ни другие не стреляли друг в друга. Взаимная охота закончилась. Сошла на нет сама собой.