\

— Знаешь, о чем я подумала? — Ночка коснулась его плеча.

— Знаю, — тихо ответил Денис, — О том, что столько ходов не сможет вырыть один человек.

«А еще одному человеку не под силу сожрать всех крыс подземелья», — мысленно добавил Денис.

— И если он отправился за подмогой…

— Тогда нам, лучше делать ноги, — закончил Денис. — Только это… штаны застегни сначала — они у тебя опять расстегнулись.

— Я в курсе, — она отвернулась, застегнула.

Подобрала бы, блин, нормальную одежду, прежде чем отправляться на ночные прогулки. Имитаторша, туды ж ее!

— А ловко ты прятал свои фонарики, — заметила Ночка, — Только теперь твоя очередь идти первым.

Видно было: ничего на свете теперь не убедит ее в обратном.

По подземному туннелю они шли быстро. И долго. И остановились не скоро.

* * *Их ждали возле следующей станции метро. Человек десять патлатых, покрытых грязью, коростой и язвами оборванцев. В руках — палки, железки, камни. Один держал факел. Стояли молча, не двигаясь. Живой пробкой в проходе.

Отступить? Бежать назад?

Денис и Ночка рванулись было…

Ага, как же! Сзади из темноты уже выступала другая шеренга. Этим уродам даже не требовалось огня. Они просто шли незримыми, беззвучными тенями за маячившим впереди пятном света.

Обложили с двух сторон. Как там, у «Китайской стены». Только спасительных сквозных подъездов здесь уже нет. Есть, правда, какая-то дверь — железная, проржавевшая почти насквозь, слившаяся со стеной тоннеля.

Денис и Ночка отступили к двери. Дернули. Нет, не открыть! Не сбежать…

Денис снова включил оба фонаря на максимум. Резанул по лицам преследователей. Шеренга заколебалась, отпрянула. Увы, не так далеко, как хотелось бы. Проклятье!

— Кто вы?! — крикнул Денис.

Нет ответа.

Есть пронзительный скрип.

Над самым ухом…

Денис дернулся. Поздно!

И есть жилистые руки, выросшие вдруг откуда-то сбоку — из стены.

Секунда — и оба фонарика лежат на земле. Еще секунда — и о ржавый рельс под ногами звякнула оргская заточка, которой неумело попытался отмахнуться Денис.

А руки уже хватали, втаскивали… Куда?! Куда-а-а?!

Один из упавших фонариков не разбился. Светит. В неподвижном пятне света видно ржавую дверь. Ту, что было не открыть. Теперь она распахнута. Настежь.

За дверью — темень бокового прохода. Именно туда и впихивали сейчас Дениса и визжащую брыкающуюся Ночку.

Господи, целая ночь непрекращающегося кошмара! Сначала орги, потом Катафалк-Призрак, теперь вот это…

Пока Ночка кричала, Денис отбивался молча. Вслепую. Отчаянно. Как мог. А выходило — почти никак. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным. Руки, много-много рук, мелькавших в темноте, были сильнее. И руки эти били больнее, чем бил он.

Дверь лязгнула, отсекая свет фонаря. Все! Теперь точно все! Темень! Могильная. Замогильная.