\

 — У них получилось! Ты жива!

Виттория несколько раз очень медленно моргнула. Беззвучно шевельнула губами. Сдвинула брови, со свистом вдохнула, попробовала ещё раз — и со второй попытки смогла заговорить. Хрипло, с видимым трудом выдавила:

— Прости… Армандо. Не совсем.

Отошедшая в угол комнаты Роза закрыла глаза. Но даже так она всё ещё видела свою наставницу, прямо сквозь веки — как силуэт, сплетённый из тугих жгутов тысяч разноцветных магических нитей…

Глава 27

С тихим вздохом Жанна открыла свой единственный глаз.

— Доброе утро, соня, — улыбнулась Роза, наклоняясь к ней. Девушка сидела на стуле у кровати подруги, терпеливо ожидая её пробуждения. Жанна моргнула, прищурилась, глядя волшебнице в лицо:

— Госпожа. У вас… у нас всё хорошо?

— Да, расслабься. — Девушка невольно хихикнула. — Первый твой вопрос в такой ситуации…

— А… где мы? — Воительница приподняла голову с подушки и тут же скривилась от боли в затылке.

— Дома, Жанна. — Роза оглянулась, будто тоже впервые видя комнату. — У меня дома. Особняк семьи Гранчи в Дерте.

— Сколько я… спала?

— Четыре дня.

— Ох-х… — Женщина тяжело вздохнула, снова опускаясь на подушку. — Кажется, я потеряла больше крови, чем думала.

— Ну ещё я поила тебя сонным зельем, чтоб ты не просыпалась, — развела руками Роза. — Знала же — стоит тебе открыть гла… проснуться, и в кровати тебя цепями не удержишь. А отдых при твоём состоянии нужен. И да, не думай, что я тут дежурила круглые сутки. Просто дала тебе антидот полчаса назад.

— Как все? Как… вообще дела?

— Неплохо. — Роза сложила ладони на коленях. — Минерва и Тивэль живы, они здесь, в доме. Марий и Жабка живы. Литэль жива. Она, оказывается, была не с копейщиками в поле, а на редутах со стрелками. Де Котоци жив, хотя оправляется медленно. Наставница… можно сказать, тоже жива. По большому счёту. Дерт наш, Огюст бежал с небольшой свитой. Боёв нет, Виттория готовит Высокий Совет для формального низложения короля и выборов нового. Это надолго, так как собрать знать сейчас нелегко, а наставница ещё и хочет, чтоб до столицы доехали только нужные ей люди. Жанна… давай позже об этом?

— Хорошо. — Черноволосая воительница приподняла уголки губ. — Потом — так потом. Мне уже можно встать?

— Не спеши. — Роза протянула руку и дотронулась пальцами до обнажённого плеча подруги. — Обед через час, лежи пока. Поешь, помоешься, и я выведу тебя погулять.

— Слушаюсь, — ответила гвардеец всё ещё с тенью улыбки на губах. — Странно видеть вас в платье. Но вам идёт.

— Ещё бы. — Учёная поднялась со стула, чтобы Жанна могла лучше разглядеть её. — Не с чужого плеча перешито, специально для меня делали. Мама зовёт его «Нарядом скромной безупречности». Оно куда дороже, чем выглядит.