\

А тряпичная крепче, и её проще чинить.

Девушка присела на край кровати и дала куклу Жанне. Гвардеец с кривой ухмылкой приняла игрушку, погладила большим пальцем по голове:

— У неё тоже шрам на лице, как у меня теперь.

— Да, я ей сама зашивала. — Роза взяла с тумбочки серебряное зеркальце и показала подруге. — Тобой занимались целители получше. Видишь? Глаз не вернуть, но шрам почти убрали.

Действительно, белые полоски на коже гвардейца слабо напоминали глубокую рану, полученную несколько дней назад.

— Кстати, — спохватилась Жанна, откладывая куклу. — Если я в вашей кровати, то где спите вы? Не говорите, что вместе со…

— В спальне родителей. — Роза вернула зеркальце на место. — Там двуспальная кровать с балдахином. После почти года травяных лежанок и складных коек я заслужила право на постель, в которой могу лежать поперёк или диагонально.

Девушка вдруг принюхалась:

— М-м-м… пахнет мясным бульоном. Обед близко, давай поднимем тебя на ноги.

Роза не стала звать служанок, и сама помогла Жанне встать, одеться в привычный чёрный наряд — тщательно выстиранный и отутюженный. Пока гвардеец натягивала сапоги, Роза достала из кармана платья чёрную наглазную повязку:

— Вот, небольшой подарок. Примерь.

— Как я выгляжу теперь? — поинтересовалась женщина, скрыв пустую глазницу под повязкой и встав возле окна, оперевшись ладонью о письменный стол.

— Как обычная Жанна, но на десятую долю суровее, — хмыкнула Роза. — Идём.

Они вместе спустились со второго этажа и прошли в малую трапезную, где Роза велела подавать на стол. Тивэль уже была там — увлечённо перерисовывала в подаренный ей Розой альбом набросок из какой-то книги о нелетающих птицах. Минерва явилась позже, вместе со слугами, сдержанно приветствовала Жанну, справилась о её самочувствии. Обед не занял много времени — Жанна ела мало и осторожно, помня, что после четырёх дней на бульоне с ложечки налегать на пищу опасно. Тем не менее, к концу трапезы слуги успели приготовить ванну, куда Роза подругу и отправила."

"Пару часов спустя волшебница покинула дом в сопровождении Жанны и Тивэль. Минерва осталась приглядывать за хозяйством. Солнце висело низко над крышами, сыпал мелкий снежок, так что Роза плотнее запахнула тёплый плащ. Кроме плаща она дополнила костюм замшевыми чёрно-коричневыми перчатками до локтей и алым беретом, домашние туфли же сменила на подбитые мехом ботфорты, к которым успела привыкнуть. Всё равно под платьем сапог не видно.

— Помнишь того всадника, который был при лже-Огюсте? — спросила она Жанну, без спешки шагая по практически пустой улице. — Ты ему ещё лошадь ранила?

— Помню, — кивнула воительница.