\

Где-то громко и испуганно плакал ребенок.

Юла опустила глаза, глянула вниз, в пролом. Вид у нее был как у самоубийцы, готовящегося к прыжку.

– Нам лучше вернуться в квартиру, – нарушил молчание Славка. – Вернуться и притвориться мертвыми.

– А вот кому-то притворяться уже не нужно, – тихо отозвалась Юлька. – Твоим соседям сверху, например. Или тем старикам из пенсионерской гостинки.

– Юль, перестань, – голос Ткача теперь звучал устало и вымученно. – И те, и другие не многое потеряли. Ростовск все равно обречен – он доживает последние дни. Это ведь уже не город даже, а всего лишь полигон «Мертвого рая». Полигон, который подлежит уничтожению в любом случае. Даже в случае удачного окончания эксперимента.

– Что? – Денис и Юла вперились в него глазами. – Подлежит уничтожению?

– «В целях недопущения утечки секретной информации государственной важности», – процитировал Славка. – Посмотрите кожинские файлы, если не верите мне. Компьютер-то у нас еще есть.

* * *

Файлы можно было и не смотреть. Врать Славке ни к чему. Уже. Розовая мечта Ткача перебраться в столичный Периметр рассеялась вместе с клубами дыма и пыли – после налета «Москита».

И все-таки Денис подошел к машине. Извлек из заспинного футляра, открыл. Подключил. Запустил режим тестирования. На автономном питании, разумеется. Аккумуляторы у Славки, как всегда, заряжены по самое не хочу. Повышенной емкости, между прочим, аккумуляторы. С такими хоть весь Комендантский час можно работать без электричества, еще и невыработанный запас энергии останется.

Удивительно, но Славкин компьютер пережил обстрел без видимого для себя ущерба. Переждал, перестоял в уголке. Только пылью припорошило. Да мелкими осколками бетона и штукатурки присыпало. Так, слегка, самую малость. Спасли машину благоприятное стечение обстоятельств, удачное месторасположение и жесткий прочный футляр. Хорошо, в общем, что моноблок не успели распаковать до начала воздушной атаки.

Это был какой-то невеселый сюрр. Чудом уцелевшие обрывки штор прикрывали разбитое окно. Включенный комп стоял на полу у покосившегося простенка, подальше от оконного проема, монитором к накренившейся стене. Стоял среди пыли, битого стекла, обломков, осколков… Денис и Юла сидели у монитора. Славка лежал на спине и отрешенно изучал трещину-молнию, что шла поперек потолка. Из густой тишины, нарушаемой лишь щелчками клавиатуры и манипулятора, можно было лепить замазку для этой треклятой трещины.

Дела обстояли именно так, как говорил Ткач. В секретных файлах Кожина крылась безрадостная перспектива. Ростовск в целом и каждый его житель в частности приговорены. И приговор обжалованию не подлежит.