\

– Постой, Денис! Погоди!

Панические нотки? Неужели? В голосе-то нашего самоуверенного невозмутимого федерального и полномочного!

– Не совершай непоправимого, Денис! Выслушай! Дай мне только одну минуту. Мне нужна минута, слышишь?

Зачем? Хочется надышаться перед смертью? Нет уж. Вы свое отдышали, Павел Алексеевич.

Денис чуть приподнял своего огнеметчика над бетонной оградой. Заставил положить увесистую трубу с напалмовыми капсулами на неровный верхний край ограждения. Для точного выстрела необходим хоть какой-то упор.

На Трассу смотрела сейчас лишь верхняя камера жмура. Остальные, уткнувшиеся в грязный шершавый бетон, Денис просто вырубил, не мудрствуя лукаво. За ненадобностью. А чтоб не мешали. Пока.

Объектив мини-камеры третьим глазом пялился в прицельную планку огнемета. Командно-связная спарка Каравана казалась в прицеле совсем маленькой и очень, очень далекой.

Что ж, капсула в стволе ждет. Удара по клавише ждет, который мгновенно отзовется смертоносным рефлексом в неживом пальце, лежащем уже на спусковом крючке. И все теперь зависит от меткости мертвого гвардейца и дальнобойности оружия. Долетит капсула? Не долетит? Должна долететь! Обязана! И гори оно все синим пламенем! Хотя нет. Пламя будет не таким чистым. Заряд огнемета – маслянистый, въедливый. Спарка заполыхает густо, копотно, зловонно. То, что доктор прописал, в общем. Персональный ад для создателя «Мертвого рая» Федерального Полномочного посла Кожина Павла Алексеевича…

Прежде, чем ад ядерный поглотит город.

Рука Дениса нависла над клавиатурой. Чувствительная – какая бывает только у незрячих и компьютерщиков с многолетним стажем – подушечка указательного пальца нежно гладила податливые кнопки.

Сейчас, когда система управления «рабочим материалом» перестроена на троих пользователей, стандартные – самые удобные командные клавиши, включая «Делит» – оказались в распоряжении Николая. Орг сидел в центре. Денис разместился справа, и старт огнеметной капсуле даст ближайший сосед «Делита» – клавиша «Энд». Что ж, очень даже символично. Со всем этим пора кончать.

Минуты, которой просил Кожин, у федералов не будет. Полной минуты, по крайней мере, из шестидесяти шажков секундной стрелки.

Прошло двадцать пять секунд.

– Юля, Николай… – сейчас командовать будет он. И возражений нет. Ни у кого.

Двадцать семь секунд.

– Приготовьтесь.

Денис говорил громко, – очень хотелось, чтобы посол тоже слышал. И Кожин услышал."

"– Стой! – А ведь Павел Алексеевич и правда паникует! Даже сквозь помехи Денис почти физически чувствовал, какого труда стоит федералу держать себя в руки.

– Готов! – орг.

– Готова! – Юла.

Тридцать секунд. Прошло. И осталось – столько же.

Не будет у тебя минуты, Павел Алексеевич.

– Остановись, Денис. Дай сказать.