\

Пихнул, ткнул кулаком.

И – когда изумление Николая наконец схлынуло – отлетел от ответного удара.

И – спиной о броню. Ох, не слабо…

– Твоя подружка нас чуть не угробила, дурень! И сейчас она сдохнет. Я больше не желаю ждать никакого хренова раздражителя, понял?!

– Она нас спасла, идиот! – Денис поднимался, кряхтя и цепляясь за скобы БТРа. – Всех нас! Разуй глаза и посмотри вокруг. Мины! Мины на Трассе!

– Мины?

Сначала Николай посмотрел себе под ноги – профессионал, блин! Потом – вокруг.

– А-а-а… – орг кивнул, успокоился, остыл. Мгновенно.

Извиняться, впрочем, не стал.

* * *

– Что с Караваном? – спросила Юлька.

– Ушел, – Николай с тоской глянул на шоссе.

На шоссе было пусто. Только кочки. Лепехи из стали и пластика. Мины только. Одни только мины… И – ни пройти, ни проехать. Да и на чем ехать-то. Бронированную махину БТРа вчетвером на колеса не поставишь.

Денис устало опустился на землю. Снова. Рядом привалилась к грязной броне Юла.

Денис прикрыл глаза. Чудное все-таки это ощущение, когда все уже пофигу.

– Встать! – рявкнул Николай. – Встать и бегом марш.

Юла подскочила. Наверное, просто от неожиданности, от испуга. Денис не шелохнулся. Ну не сработала в нем пружинка подчинения на командирский окрик. Ну отказала…

– Куда? – не открывая глаз, спросил он с улыбкой. – Куда теперь-то бегом марш, мать твою?

Его грубо тряхнули. Больно, блин!

Глаза пришлось открыть. Не слишком ли часто орг распускает руки. Он, конечно, великий пахан и все такое, но неужели так трудно угомониться в последние минуты своей и чужой жизни.

– Смотри, – Николай указывал куда-то за разбитый забор. За вывороченный бетонный блок, за порванную в клочья «колючку».

В изрезанной балками и холмами целинной степи открывался унылый вид. Бесснежная полуосень-полузима. Грязь, слякоть, ломаный сухостой. Природы, мать-перемать, увяданье…

А на дальнем взгорье – слишком далеко, чтобы стрелять, но еще достаточно близко, чтобы разглядеть длиннющую вереницу машин, – двигался федеральный Караван. Двигался быстро, улепетывая прочь от обреченного города-полигона изо всех своих лошадиных сил.

– Да не туда смотришь, дубина! – выругался орг.

Денис посмотрел «туда».

Овраг в паре сотен метров. Дальше – в стенке оврага – нора. Пещерка с обрушившимися краями. Похожа одновременно и на логово крупного зверя, и на землянку дикаря и на остатки блиндажа, уцелевшего с тех славных времен, когда на этой линии обороны еще дислоцировались части милвзвода.

– Думаешь, там можно спрятаться от атомной бомбы? – удивленно вскинул брови Денис.

– А как думаешь ты, умник?

– Бесполезно.

– А я хотя бы попытаюсь.

На это ответить Денис ничего не успел.

– Самолеты! – вдруг заорала благим матом Юлька. – Там! Там! Много!

И правда – там. Правда – много.

Гул.