\

Здесь – тише. Здесь – обманчивое ощущение обманчивой безопасности.

– С ума сойти! – пробормотал Денис. – Мы прошли! Мины!

В такой темноте поневоле понижаешь голос. Но Дениса услышали.

– Вообще-то я давно подозревала, что за городской стеной нет никаких минных полей, – сказала Ирина. – Периметр всегда испытывал напряженку с оружейными запасами.

– Сообразительная ты наша, – хмыкнул Николай.

Похоже, Ночка-то правильно подозревала…

– Где мы? – спросил Денис.

– А ты принюхайся и догадайся с трех раз, – буркнула Ирина.

Да, пахло под землей отнюдь не цветочной лавкой. И не бомбоубежищем. Запах был противным, запах был знакомым. Неужто снова канализационный коллектор? Ну конечно! Это же выход старой заброшенной городской клоаки. Извилистый овраг в прошлом был, вероятно, руслом какой-нибудь небольшой грязной речушки. А когда город окончательно загадил ее, когда грязи и нечистот стало больше, чем воды, река исчезла.

Да и вообще…

В свое время ведь именно резкое изменение гидрологической обстановки позволило проложить в Ростовске пару-тройку веток метро. Исполнилась давняя мечта провинциального города… Метро, впрочем, прослужило недолго – до начала оргского беспредела. И впоследствии стало, как выяснилось, прибежищем бомжей-людоедов.

– Уже догадался, – вздохнул Денис. – Надеюсь, подземный народец нас еще не засек. Ну, те бомжи, которые…

– Подземный? Народец? Бомжи? – Ночка усмехнулась. – Ошибаешься, День. Выжить под Ростовском еще труднее, чем в самом Ростовске. Так что это – всего лишь ход. Тайный лаз, по которому окрестные дикари шастают в город. На охоту… За человечинкой. А все дезинфекционные работы коммунальных служб, все эти подземные химические атаки были направлены против них. Вникаешь?

Вникал Денис с трудом. Вообще-то ему было легче поверить в существование бомжей-мутантов – кучки городских выродков, скрывающихся в подземельях мегаполиса, чем в окончательную деградацию загородных племен. Но Ночка работала в мэрии. Ночка была секретарем-референтом Черенкова. И вряд ли она сейчас просто фантазировала.

– Погоди, Ира, ты хочешь сказать, что…

– Что наши с тобой общие знакомые мальчики-каннибальчики – типичные представители жителей гм… сельской местности. То есть основного населения этой несчастной страны. Или я не права, орг?

Николай, к которому был обращен вопрос, не ответил. «Значит, права», – подумал Денис.

Такие дела… Дряхлая цивилизация, впадает в детство. Человечество бодро шагает обратно в каменный век. А вокруг жалких останков старого мира уже кормятся стаи двуногих падальщиков. И скоро, совсем скоро полчища одичавших варваров-людоедов сметут то немногое, что еще есть. Сметут и сожрут. И нечего будет противопоставить натиску этих орд.