\

 — Почему не признавался, что уже был на Южных морях?

— Моя бояться конкурента, — признался китаец. — Поэтому моя молчать.

— А сейчас, значит, «не бояться»?

— Сейчас для моя вместе с конкурента ходить проще, чем без конкурента.

Что ж, следовало признать, в этом была своя логика.

— Когда моя ходить одна к юг-море раньше, моя терять много человека. Моя тогда еле-еле доходить и еле-еле уходить. Зато моя получать тама хоро-о-оший прибыль, — Ся-цзы закатил глаза и зацокал языком. — Такой хороший, какой моя не получать нигде и никогда. Если твоя, Вихта, сейчас ходить с моя, твоя тоже получать хороший прибыль. Моя правда-правда говорить. Твоя хотеть ходить, сибирь-человек? Скажи, твоя хотеть? Твоя ходить?

— Да ходить-ходить, — отмахнулся Виктор от назойливого китайца. — Успокойся только.

— Твоя умный-преумный сибирь-человек, — похвалил Ся-цзы и отправился агитировать других купцов.

* * *"

"Из всего ордынского караван-сарая продолжить путь к Южным морям решились около дюжины торговцев. Купцов сопровождали специально прибывшие для этого казаки, среди которых Виктор с удивлением обнаружил Петро. Левая рука усача была перевязана, но рана, судя по всему, хорошо заживала и уже почти не беспокоила полусотника. Видимо, врачевание Костоправа под крепкое словцо пошло впрок.

Прощание с Батцэцэгом было недолгим. Толмач хмуро пожелал Виктору и А-Ка доброй дороги. Потом подошел к Костоправу и негромко, но, похоже, очень эмоционально озвучил тому персональное пожелание. И на этот раз доброго в нем, наверное, было немного.

Лекарь проводил удалившегося Батцэцэга долгим задумчивым взглядом.

— Чего он тебе наговорил? — заволновался Виктор.

— Вроде как обругал меня, — озадаченно, словно не веря услышанному, пробормотал Костоправ. — По-нашему. Ни за что, мля!

— Ну, так уж и ни за что? — хмыкнул Виктор. — После того как ты его хана в ханском же шатре костерил в хвост и в гриву.

— Вот мудозвон узкоглазый, а! — скривился Костоправ. — Я ж, между прочим, лечил тогда его хана!

— Поэтому с тобой так и попрощались. А то ведь могли бы и пулей в спину или саблей по башке.

Костоправ только махнул рукой:

— Ладно, хрен с ним, с Бац-бацем этим. Все равно ругаться толмач не умеет. Говорит вроде складно, а как дело доходит до брани — тужится только, а выходит пшик. Не матюки — смех один. Нет у него таланта к этому делу. Души в его словах нет.

— Ишь, спец, мля, долбанный, мать твою! — не удержался Виктор.

— У тебя, вон, и то естественней выходит, — отвесил Костоправ сомнительный комплимент.

Виктор раздраженно сплюнул.

Повозки тронулись.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 15

Молодой казак, неосмотрительно удалившийся от правофлангового дозора, словно попал под ядро бомбарды.