\

Пару раз чьи-то то ли щупальца, то ли лапы протискивались сквозь трещины и дырки в перекрытиях, вслепую шарили по потолку однако оказывались слишком короткими, чтобы дотянуться до добычи.

Казалось, уснуть в такой обстановке невозможно. Но Виктор все же заставил себя сделать это. Силы… Им нужны силы. Очень нужны.

* * *Наутро — снова кусок сухого мяса, несколько глотков мутной воды и горький травянистый кляп в рот. Марш-бросок в неудобном положении поперек быконского седла. Частые остановки по знаку дозорных, пара-тройка неведомых котловых тварей, увиденных лишь мельком и прошедших стороной.

Один раз наткнулись на следы какого-то монстра. Возможно, того самого ползучего шипастого гиганта, с которым уже сталкивалась их группа. Земля выглядела так, словно по ней протянули борону, пропахав извилистую полосу. Подлесок раздавлен, кора с деревьев сорвана. Даже на стволах камень-деревьев виднелись глубокие царапины. В воздухе ощущался едкий уксусный запах.

Некоторое время зеленокожие двигались по этому следу.

Потом — сгущающиеся сумерки, ночевка. На этот раз — в полуразрушенном здании провинциального железнодорожного вокзальчика. И опять — дорога…

Леса с мутировавшими деревьями, поля и луга с незнакомыми травами и кустарниками, которые не произрастают за пределами Котлов. Все смешалось, как в безумном калейдоскопе. По лесистым чащобам, укрытым кроновыми мхами, дикари шли днем, когда была высока вероятность нападения вранов. На открытые пространства выбирались под вечер, когда можно было не бояться атак с воздуха.

Порой приходилось переправляться через реки по ненадежным мосткам из цельных древесных стволов, покрытых слежавшимся слоем сухого старого мха. После каждой переправы зеленокожие спешно уходили от воды, чтобы сразу оторваться от лезущей на берег живности. Саму живность, правда, Виктор так ни разу и не увидел, зато отчетливо слышал в прибрежных зарослях шуршание, влажные шлепки и чавканье."

"Благодаря осторожности, хорошей разведке, знанию местности и повадок котловых обитателей дикарям пока удавалось избегать столкновений с другими опасными мутантами и при этом почти не сбавлять темпа.

Виктор не переставал удивляться: за сутки зеленокожие преодолевали расстояние раза в три больше того, которое мог бы пройти пешком обычный человек. Если бы не быкони, на которых везли пленников, сибиряки давным-давно бы спеклись при такой скорости передвижения. Впрочем, под конец дневного перехода даже быкони покрывались пеной.

Виктор уже начал привыкать к моховому кокону, в котором находился, как ко второй коже. Высохшая оплетка сосунка по-прежнему не давала пошевелиться, но, будучи равномерно распределенной почти по всему телу, не нарушала кровообращения.