\

«Так-так-так, – мысленно подвел итог Виктор, – оружия нам еще не доверяют, но уже освободили. Пусть пока только в пределах корабля, однако прогресс – налицо». Теперь он был даже рад налету чаек. А вот об Аскеле этого не скажешь: хэрсир выглядел так, будто и не было победы над мутантами. Вожак викингов озабоченно хмурился и тяжко вздыхал. Странное дело, вообще-то. Птицы хоть и поранили несколько человек, но насмерть-то никого не загрызли и не растерзали. И корабль почти не пострадал.

Аскел раздраженно отдавал приказы своим дружинникам, снимавшим со снастей и мачты обрывки никуда уже не годной сети. Кормщик выключил движок. Судно снова шло на парусе и веслах. А это свидетельствовало о том, что новых опасных мест впереди не ожидалось. Однако хэрсир по-прежнему был хмур и мрачен.

– Чего смурной такой? – не удержался от вопроса Виктор.

– А? – не понял Аскел. – Что есть «смурной»?

– Грустный почему?

– Потому что потерял колофу, – убитым голосом сообщил Аскел.

– У тебя же с головой, вроде бы, все в порядке, – удивился Виктор.

– Та, мой колофа есть поряток. Но колофа корапля не есть поряток, – Аскел кивнул на нос судна.

– Подумаешь, беда! – пожал плечами Виктор. – Черепушку драконью потеряли – и фиг с ней. Сами выжили, судно уцелело – да и ладно.

– Нет, – качнул головой викинг. – Это не «фик» и не «та и латно». Это пета. Корапль пес колофа – как колый челофек!

– Так ваши берсеркеры, я слышал, тоже сражаются голыми – и ничего.

– Персеркр пьется пез рупашки, но не снимает перет поем штаны, – печально заметил Аскел.

– Ну, ты сравнил! Украшение на корабельном носу – это не штаны.

– Ты не понимаешь, рус! Это есть польше, чем штаны. Это есть снак топлести, слафы и фоинской утачи. Пока корапль песколофый, ф пою не путет счастья.

* * *

Лекарское искусство Костоправа еще выше подняло статус пленных рус-берсеркеров. Правда, за врачевание пораненных чайками викингов лекарь взялся неохотно. Согласился только после долгих уговоров Виктора и Змейки, которые хотели как можно скорее войти в доверие к Аскелу и его команде.

Зато душеньку свою Костоправ теперь отводил по полной программе. Во время лечебных процедур он крыл новых пациентов таким матюками, что странно было, как от их тяжести драккар еще не пошел ко дну.

Отдельно доставалось тем, кто на скорую руку и совершенно бестолково (по мнению Костоправа, разумеется) собрал в плавание нехитрую аптечку. Содержимое спрятанного в трюме небольшого ящичка с лекарским запасом Костоправ раскритиковал последними словами. Что, однако, самому ему ничуть не мешало грызть взятые из той же аптечки палочки, облегчавшие симптомы морской болезни.