\

– О таких, как ты, песен не складывают, – поморщился Аскел.

– Да ну? – тряхнул головой Арне. – Скальды поют о том, что им велят. Они будут хвалить дающую руку и хулить того, на кого она укажет. А люди будут слушать их песни. И люди будут верить скальдам.

Арне пьяно рыгнул. Хохотнул. Продолжил:

– И как ты думаешь, Аскел, сохранит ли ярл Хенрик свою власть? И захотят ли после похода вас впускать в родные селения те, кто к тому времени тоже успеют почувствовать вкус власти? Возможно, я стану новым ярлом, возможно, я даже стану конунгом, объединившим новых ярлов. А ты из-за какой-то девчонки хочешь сделать меня своим врагом. Очень неразумно!

– Ну, положим, и друзьями-то мы с тобой никогда не были, – прищурился Аскел.

– И сдается мне, уже не будем. Правильно ли я понял, что по доброй воле ты не отдашь мне русинку?

– Да, Арне, ты все понял правильно. Русы уплывут со мной. Ты не получишь девчонку.

– А если… – наместник ярла придвинулся к собеседнику, дыша ему в лицо бражным запахом и яростно сверкая помутневшими от хмеля глазами. – Если я вызову тебя на поединок-хольмганаг и предъявлю претензии на твое добро, на твой драккар без драконьей головы и на твоих пленников.

– Хольмганги запрещены… – начал было Аскел, но не успел закончить.

– Запрещены Хенриком, – перебил его Арне, стукнув кулаком по столу. На них начали коситься соседи. Гомон голосов постепенно стихал. Воины старались понять, что происходит между двумя хэрсирами. – Хенрик не желал, чтобы викинги проливали кровь друг друга. Но он сейчас далеко и не факт, что вернется. Я здесь за ярла, и я сейчас волен устанавливать свои законы. В положении наместника есть свои преимущества, – снова улыбнулся щербатой улыбкой Арне. – В моей власти снять запрет Хенрика. Так неужели ты не примешь вызов, если он будут брошен при свидетелях?

– Ты не дослушал меня, Арне, – усмехнулся Аскел. – Хольмганги запрещены, но я буду рад любой возможности сразиться с тобой. Вот что я хотел сказать.

– И славно! – осклабился Арне. – Скальды еще споют о моей победе над тобой!

Он поднялся из-за стола и вскинул руку, призывая внимание собравшихся. Пирующие умолкли. Со всех сторон на хэрсиров устремились настороженные взгляды. Скальд смотрел на них с интересом. Губы его беззвучно шевелились, словно он уже начинал складывать новое сказание."

"– Хэрсир Аскел! – грянул в наступившей тишине нетрезвый голос. – Я, хэрсир Арне, прилюдно называю тебя трусом и неудачником, не сумевшим сохранить череп дракона на носу своего корабля! Один отвернулся от тебя, Аскел! Ты не можешь отправляться в западный поход и обрекать на смерть свою дружину. Твой драккар и все, что есть на нем, должно принадлежать более достойному и удачливому.