\

 – Но до котловых мухоморов у меня дело не доходило.

– А вот Аскела, видать, здорово припекло, – Виктор покосился на вожака викингов.

– Ну да, похоже, у них с Арне давние счеты, – кивнул Василь. – Нашему хэрсиру перед отплытием кровь из носу надо завалить краснорожего.

От глаз помора, конечно, не укрылось то, что и так лежало на поверхности.

«Интересно, – подумал Виктор, – а позволяют ли правила поединка пользоваться допингом из мухоморов? И если да, не воспользуется ли им и Арне тоже?»

Викинги тем временем сняли котелок с огня, перелили варево в пузатый жбан, присыпали сверху какими-то травками и оставили остывать.

* * *

Незадолго до полудня Аскел начал готовиться к поединку. Впрочем, приготовления не заняли много времени. Доспехов надевать хэрсир не стал, оставшись в штанах и рубахе. Видимо, того требовали правила предстоящего единоборства. Аскел лишь водрузил на голову шлем и прицепил к поясу меч.

В доме стояла гробовая тишина, в то время как снаружи, на площади, уже шумел народ, ожидавший схватки.

Аскел зачерпнул ковшом грибного варева и отпил под молчаливыми взглядами дружинников. Видно было, что мухоморная похлебка не столь сладка, как хмельной мед. В хэрсирову глотку она вливалась тяжело и пару раз норовила выскользнуть обратно. Однако Аскел проявил должную твердость духа и желудка. Морщась и борясь с рвотными спазмами, он все же заставил себя сделать несколько больших глотков."

"Хэрсир бросил ковш в жбан, расплескав часть содержимого, и долго стоял на месте, закрыв глаза и что-то бормоча под нос. По краю жбана медленно сползал большой осклизлый кусок синюшного гриба. Видно было, как все тело Аскела бьет дрожь. Потом хэрсир тряхнул головой, будто быконь, оглушенный ударом палицы, и вскинул над головой кулак.

Дружинники приветствовали своего предводителя воинственными воплями, однако почему-то старались при этом держаться от него на расстоянии. Не прекращая кричать, викинги начали выходить из дома.

Аскел задержался перед пленниками, возле которых лежал тяжелый круглый щит, обтянутый кожей и усиленный пластиком и железом.

– Теперь молитесь, чтопы я попетил, русы, – оскалился он, поднимая щит. – Иначе Арне фсех фас посатит на цепь, как куснеца, а фашу потруку прикует к сфоему лошу-у-у!

Аскел вдруг взвыл, словно раненый волкопес. Взгляд его помутнел, руки с удивительной легкостью разодрали добротную рубаху на груди и бросили обрывки ткани на пол.

В тот же миг откуда-то снаружи, словно в ответ на вой хэрсира, донеслось полузвериное рычание, свойственное скорее мутанту, нежели человеку.

Аскел выскочил из дома, походя сбив оказавшегося на пути дружинника и даже не заметив этого. Бедняга викинг отлетел в сторону, будто попал под автоповозку.