\

Во-вторых, формально будучи членами экипажа Хенрика, русы вместе с ярловой дружиной расположились возле его корабля и могли по сходням быстро взбежать на борт. В-третьих, двигатель на драккаре Хенрика был мощнее, чем у Аскела. И, наконец, в-четвертых – что тоже немаловажно, – его носовые бомбарды смотрели на корму Аскелова судна, а значит, была возможность сразу вывести из строя второй корабль и не опасаться погони.

Русы притворились спящими, когда лагерь еще бодрствовал. Время шло. Разговоры у костров постепенно умолкали. Пламя затухало, превращаясь в тлеющие угли, темнота сгущалась. Убаюкивающе плескалась о камни вода. Викинги, которым не нужно было стоять на страже, засыпали. Чего, увы, нельзя было сказать о часовых. Но тут уж ничего не поделаешь.

От попытки завладеть оружием спящих пришлось отказаться. Дозорные, маячившие на краю лагеря, могли заметить подозрительное движение возле притухших, но не погасших костров, железо могло звякнуть о камень в самый неподходящий момент, к тому же дружинники Хенрика и Аскела спали очень чутко, часто просыпались и даже во сне крепко сжимали оружие в руках.

И все-таки время было самым подходящим для побега.

– Пора, – шепнул Виктор.

Первой «проснулась» Костяника.

* * *

– Что? Воду смотреть? – охрана даже не удивилась ночному визиту колдуньи.

– Да, – кивнула Костяника, озабоченно хмурясь. – Надо посмотреть. Нехорошее предчувствие. Неспокойно мне.

Викинги расступились, пропуская ее на судно. Поднявшись по сходням, девушка сразу направилась к противоположному борту.

– А в чем дело-то? – заволновался рослый бородатый воин с копьем в руках и секирой на поясе. – Чего чуешь-то?

– Вот оно! – встрепенулась Костяника, весьма правдоподобно изображая озарение. – Видите, во-о-он там… Большое… Плавает…

Она указала в непроглядно черную воду. Вряд ли обычный человек смог бы там что-либо рассмотреть, но голос Костяники, сорвавшийся на хриплый шепот, сделал свое дело. Заинтригованные часовые – все трое – подошли ближе и уставились на море, тщетно силясь разглядеть опасность в чернильной воде.

– Ничего не видно! – тихо-тихо сказал невысокий викинг с заряженным самопалом.

– А я, кажется… Великий Один, кажется, я вижу! – сдавленно пробормотал другой, самый молодой – с мечом и луком. Лучник, видимо, с перепугу сумел разглядеть в воде то, чего там не было и в помине. – Точно колдунья говорит! Большое! Плавает!

Что именно причудилось в колыхании волн безусому еще и по-детски впечатлительному воину, было не важно. На самом деле ничего жуткого в воде не плавало. Костяника знала это наверняка. Но она одобрительно кивнула «глазастому» юнцу:

– Молодец, увидел. Вот и я о том же!

– Тревогу поднять-то? А? – заволновался бородач с копьем и секирой.