\

 – Капитан снова недовольно поморщился: – Развелось Стрельцов, как волкопсов нерезаных! И все, блин, без стрелялок!

Он повернулся к Василю:

– Ты? Только не говори, что и ты Стрелец!

– Не скажу, – ответил помор. – Я не Стрелец.

– Чем воевать можешь?

– Могу мечом, могу копьем, – пожал плечами Василь.

– Слава богу, хоть один копейщик нашелся! – хмыкнул Кошкодер. – Ну, а ты, очкастая наша, на что сгодишься?

Этот вопрос был адресован Костянике. Девушка замялась.

– Значит так, – капитан, видимо, и не собирался дожидаться ответа. – Девчонкам выдам арбалеты полегче и попроще. А вы трое идите за мной.

Он подвел Виктора, Костоправа и Василя к стоявшей неподалеку длинной узкой повозке, укрытой грубой рогожей. Откинул ткань.

– Ё-о-ожкин дрын! – протянул Костоправ.

Вот именно – дрын! Дрыны, вернее! Целая дрыновая телега! В повозке лежали прямые жердины – длинные, толстые с тускло поблескивающими наконечниками. Каждая – метра по четыре-пять, не меньше. На ребристых древках – пластиковые, резиновые и кожаные накладки. Чтобы не скользили руки, надо полагать."

"– Это копья такие, что ли? – недоверчиво спросил Василь.

– Ландскнехтские пики, – уточнил Кошкодер.

Костоправ взял одну, неловко повертел ее в руках, чуть не зашибив при этом Василя, уронил пику на ногу. Выматерился с чувством.

– Ничего, научитесь, – заверил капитан. – Скоро контрольный смотр, а у меня пикинеров не хватает. Так что выбирайте.

– Ага, разбежались, – Костоправ поднял пику и бросил ее обратно в повозку. – Ты эти палочки знаешь куда себе засунь.

– Слушай, умник, – нахмурился Кошкодер. – Если считаешь, что можно грубить начальству только потому, что в лагере запрещены драки, то ты глубоко заблуждаешься. Я ведь могу настучать полковнику о нарушении дисциплины и неподчинении старшему по званию. За такое у нас, между прочим, тоже вешают.

– Костоправ, не нарывайся. – Виктор оттер лекаря в сторону и сам обратился к капитану: – Он просто хотел сказать, что мы и с обычными-то копьями не того… не очень.

– А мне, знаешь, как-то ваше мнение «не того» и «не очень», – без обиняков рубанул одноглазый капитан. – Оно мне, честно говоря, до фонаря, и кладу я на него с большой колокольни. Вы теперь ландскнехты Святой Инквизиции и, значит, драться будете тем, чем я скажу. Пики выдаются в счет жалования. Еще получите кошкодеры и кое-что из доспехов. Ну и харчи – само собой, казенные. Свое оружие, если хотите, можете оставить при себе, но в строю его не применять. Все ясно?

Глава 39

Настроение было ни к черту, хотя их неплохо накормили, выделили отдельную палатку и вполне сносно вооружили за счет Святой Инквизиции.