\

Магистр с ларцом-Ковчежцем укрылся в тяжелой бронированной автоповозке, вроде той, которая двигалась на острие рыцарского клина. Часть свиты и телохранителей расположилась в машинах, охранявших ставку и щетинившихся во все стороны пулеметными стволами. Кое-где на турелях имелись даже спаренные и счетверенные зенитные установки.

Виктор не знал, как там насчет боеприпасов, но, судя по количеству стволов, огневое прикрытие у Магистра было помощнее, чем у прорвавшегося к берегу Инквизиторского клина.

«С таким вооружением можно пробиться куда угодно и отбиться от кого угодно», – не без зависти подумал Виктор.

Одна из автоповозок вытянула из-под широкого полога то ли большую бочку, то ли маленькую цистерну – на колесах, с навесной броней, с черными крестами. Похоже, Йохан Остландский решил прихватить с собой запас горючки для длительного автономного передвижения."

"Машины охраны уже выстраивались в колонну впереди и позади броневика Магистра. Крестоносцы сняли с автоповозок упряжные ремни: техника пойдет из ставки своим ходом. Впрочем, тягловых быконей Инквизиторы брали с собой тоже. На всякий случай, надо полагать. Скотину связывали по трое-четверо так, чтобы в случае необходимости можно было быстро составить упряжку с нужным количеством животных. Кроме того, в арьергарде и по флангам формирующейся колонны многочисленная верховая охрана выстраивала плотные – на козюле не подъедешь – ряды боевого охранения.

Но все же значительная часть рыцарей оставалась в ставке – то ли прикрывать отступление Магистра, то ли следить, чтобы это с должным рвением делали другие.

Инквизиторы воспринимали все происходящее как должное. Орденские братья молчали, пряча лица за глухими шлемами и опущенными забралами. А вот по рядам ландскнехтов прокатился… не возмущенный – нет, скорее, недоумевающий гул. Виктор истолковал это так: наемники, прошедшие Посвящение, не имели ничего против того, чтобы умереть в бою, но они не понимали, почему их готовность к смерти не разделяет высшее командование Святой Инквизиции.

Озадаченным рекрутам все объяснили быстро и популярно. Каждому полку – свой полковник. Каждой роте – свой капитан.

Пан Якуб тоже что-то вдохновенно прокричал. Кошкодер вяло и без энтузиазма перевел на русский:

– Короче, лях говорит, что Магистр спасает Ковчежец, – одноглазый капитан скривился, словно от болезненной раны. – Еще впаривает, что нам, типа, выпала великая честь задержать врага на последнем рубеже.

Да уж, честь… Да уж, великая…

– Ладно, подобрать сопли! – Кошкодер повысил голос. – Нас в автоповозки не приглашали, а пешком далеко не убежишь. Так что действуем как всегда. Пока держим строй – будем жить. Развалим ряды – сдохнем. В общем, стоим на месте.

Кошкодер умолк.