\

Под настороженными взглядами солдат взялась за дело — медленно, старательно. Почти также она сшивала порванную куртку в день их первой встречи. Пациент неожиданно глухо застонал и открыл глаза. Сфокусировал взгляд на лице Розы. Шепнул, едва шевеля потрескавшимися губами:

— Сестричка… А я…

— Всё хорошо. — Девушка ладонью стёрла с его лба пот. — Вы поправитесь. Исповедоваться не надо.

— Больно… — выдавил молодой офицер.

— Сейчас пройдёт. — Роза поднесла к его губам фляжку с сонным зельем. Вообще, эта фляжка была единственной в сумке, взятой не для маскировки. Зелье могло пригодится для усыпления охраны, например. Естественно, оно было куда крепче обычного, так что девушка дала раненому выпить всего несколько капель. Несчастный почти сразу же забылся тревожным сном. Но это было уже не болезненное беспамятство, вызванное лихорадкой — настоящий сон.

— Всё. — Жанна убрала иглу. Роза со вздохом облегчения откинулась назад, упёрлась потными ладонями в землю.

— Так это что… — Усатый солдат переводил взгляд с одной женщины на другую. — Он жить будет?

— Ага, — только и смогла ответить Роза. Операция здорово её вымотала — больше морально, чем физически.

— Недолго и плохо, как все нормальные люди, — добавила Жанна.

— Сестрички… — Голос ветерана задрожал. Казалось, он сейчас расплачется. — Творец вас послал, вот уж правда…

— Видать, у Творца на твоего лейтенанта какие-то планы. — Черноволосая воительница почти силой подняла Розу на ноги, наклонилась за сумкой.

— У нас тут ещё осталось…. что-то… — Второй солдат похлопал себя по карманам. Вслушался, будто надеясь различить звон завалявшейся монетки.

— Если у вас что-то осталось, отдайте это сиделке, чтобы следила за лейтенантом. — Роза вытерла руки пучком соломы и натянула перчатки. — Шов держать в чистоте. Как очнётся — давайте пить, ему можно. Купите укрепляющих настоек при возможности.

Она не стала добавлять, что напоследок накачала офицера восстанавливающими зельями, вроде того, которым ускоряла лечение крыла Жабки. Солдаты могли и не знать, что без направляющей магии они не работают. Зато знать мог кто-нибудь из тех, кому они неизбежно проболтаются.

— Век вас помнить будем. — Усач прижал ладонь к сердцу. — Как вас зовут, сестрички?

— Не важно, добрый человек. — Роза покачала головой. — Лучше скажите, как зовут вас и вашего лейтенанта.

— Я Гастон, это, — ветеран указал на товарища, — Винцент, иолиец он. Лейтенанта Бастьеном звать. Бастьен де Лери.

— Помолимся за его здоровье, Гастон. Всего вам хорошего. — Роза вышла на свободную от соломы дорожку и опустила взгляд. Мышь-конструкт так и не объявилась. Не слушая больше благодарностей, в которых рассыпались солдаты, девушка зашагала прочь. Жанна догнала её, пошла рядом.