\

Спросила:

— Кому следующему поможем, госпожа? Тут человек сто ещё страдает.

— Ох, Жанна… — Юная волшебница дёрнула плечами. — Оставь.

— Я бы спросила, зачем вы это сделали, госпожа. — Телохранитель фыркнула. — Только я же сама прошлой ночью ответила. Как вы? Вижу, совсем зелёная стали.

— Упаду — понесёшь. — Роза ускорила шаг, спеша покинуть площадку госпиталя. Думать о том, что впереди ещё два таких же, совсем не хотелось.

Впрочем, дойдя до второй площади с ранеными, девушка в нерешительности остановилась. Она увидела несколько фигур в белых плащах с чёрными знаками — пять или шесть монахинь и два священника. Священники, видимо, исповедовали пару умирающих, а сёстры разносили завтрак. Встречаться с настоящими слугами Единого студентке совсем не хотелось. Даже короткая беседа могла её чем-то выдать. Особенно если монашки из того же ордена, к которому приписала себя Роза. Стоять столбом, правда, было тоже рискованно, потому волшебница медленно двинулась вдоль края площади, иногда приседая возле одного или другого раненого, чтобы осмотреть того с умным видом.

— Проклятье… — буркнула вдруг Жанна. Одна из настоящих монахинь заметила лазутчиц и направилась к ним. Роза выпрямилась, с некоторым облегчением отметив, что монашка не носит перчаток лекаря, а рукава её украшают незнакомые орденские эмблемы. Это упрощало дело.

— Сестра? — первой заговорила Роза, придав себе усталый, но уверенный вид. — Что-то случилось?

— Вы симеонитки… — Их собеседница оказалась уже немолодой, но крепкой женщиной с желтоватым оттенком кожи и необычным разрезом глаз. Вероятно, один её предок был из Республики Эрдо. — Хорошо. Вы лекарь, сестра?… — она сделала паузу, явно ожидая услышать имя.

— Доминика, — представилась студентка, вспомнив сердобольного лысого крестьянина. — Да, я лекарь. Прибыла утром."

"— Слава Творцу, лишние руки не помешают. — Монахиня осенила себя Знаком, Роза и Жанна повторили за ней. — Я сестра Ирина. Старшая здесь. Поможете моим девочкам сегодня.

— Боюсь, пока с этим стоит повременить. — Роза собрала волю в кулак. Ирина говорила повелительным тоном, напоминая девушке преподавателей Академии, но присоединяться к сёстрам милосердия на весь день вовсе не входило в её планы. — Я ещё не посетила третий госпиталь, сестра. Мои силы и запасы лекарств ограничены. Я должна отсечь тех, кому уже поздно помогать и тех, кому помощь не нужна. Затем посвятить себя остальным.

Пожилая монашка испепелила Розу взглядом, затем с видимой неохотой произнесла:

— Что ж, приказывать тебе я не могу, сестра симеонитка. — Она сделала ударение на последнем слове. Роза действительно была в своём праве, отказавшись подчиниться старшей монахине из другого ордена. — Поторопись.