\

Потом он почувствовал тепло, исходящее от шкатулки. Подержав её ещё немного зажатой в кулаке, пока тепло не стало превышать уровень чувствительности кожи, он разжал кулак. Теперь на его ладони лежала усечённая призма с откинутым в сторону донышком. Сергей другой рукой осторожно поставил открытую шкатулку на стол.

""Что меня заставило зажать артефакт в кулаке? Неужели я сделал это совершенно бессознательно, только по наитию? Ладно, потом разберёмся. А начала рассмотрим содержимое шкатулки.""

Он повернул призму донышком к себе. Внутри неё как бы в гнезде из серебра достаточно плотно ""сидел"" золотой перстень-печатка. Сергей вынул его оттуда. Стал внимательно рассматривать."

"""Обычное золотое кольцо, только более массивное, с наплывом золота на одной стороне в виде усечённой призмы, по форме полностью копирующей шкатулку. Изнутри со стороны печатки на внутреннем ободе кольца заметен небольшой темный камень, вмурованный в его толщу и на миллиметр или ещё меньше выступающий над поверхностью. Сверху поверхность печатки — гладкая. Попробую надеть на безымянный палец правой руки. Надеюсь, ничего плохого со мной не случится.""

Кольцо на пальце сидело как влитое. Сергей покрутил его: печаткой вверх — вниз. Ничего не происходило.

""Ладно, поношу на руке. Как там написано в письме? ""Кольцо должно признать хозяина"". Вот пусть и привыкает ко мне. Кстати, надо купить похожий перстень-печатку у местного ювелира. Я видел у него несколько штук, сделанные из меди, позолоченные. Это чтобы меньше заглядывались на мой настоящий перстень: пусть думают, что он поддельный.""

Сергей прожил в Капсалионе ещё несколько дней до прихода дилижанса, связывающего его с городом Каравасом, расположенным на северной оконечности Китеры. Оттуда на маленькой шхуне, курсирующей вдоль берегов Греции, можно было добраться до Афин. Спустя три дня после отплытия он сошёл в порту Пирей, что около Афин.

Всё это время перстень-печатка был надет на его руку. Сергей уже настолько привык к нему, что перестал замечать. Когда он о чём-нибудь размышлял, то всё время вертел печатку на пальце. Сначала он думал, что чёрный камень, постоянно касающийся его пальца, будет натирать кожу, но этого не происходило. Печатка ему не мешала, никак себя не проявляла, он перестал обращать на неё внимание.

* * *Из Пирея на повозке Сергей переехал в Афины. В Греции никто не проверял его документы, никто их не регистрировал, никому это не было нужно. Всё было очень дёшево: и еда, и услуги. Но работы для него не было: биржа была в зачаточном состоянии, финансистов и экономистов хватало собственных, да и у тех не было работы.

Прожив в Афинах две недели, познакомившись с городом, осмотрев все достопримечательности, он стал задумываться над своим будущим.