\

 — Кровь мёртвого дракона должна отличаться от крови живого. Как некромаг, я смогу её почувствовать.

— А разве гибель дракона не должна сама по себе разорвать узы? — Гвардеец покосилась на Мария, будто ожидая ответа от него, а не от волшебниц. Но молодой рыцарь промолчал. Тогда слово опять взяла Роза:

— Возможно, со временем. Но если такое и происходит, то не сразу. Даже после смерти дракона узы держатся годами, хотя становятся нестабильными. Прости, не могу объяснить лучше. Мы с наставницей тоже не специалисты по магии крови. И изучить прецеденты у нас возможности нет.

Дона Минерва задёргалась в путах, зашипела. Виттория одним глотком опустошила свой флакон, кивнула ученице. Роза хлопнула в ладоши:

— Так! Приступаем!

Они окружили стол. Жанна встала в изголовье и положила руки в чёрных перчатках на плечи пациентки. Марий придавил кузине ноги ниже колен. Волшебницы расположились по разные стороны столешницы.

— Следовало чаще практиковать целебную магию, — пробормотала рыжая донна, кладя ладони на лоб и ключицы Минервы. — Выводить примеси из крови мне не доводилось лет десять уже.

— Сконцентрируйтесь на поиске мёртвой крови. И только, — тихо проговорила Роза, настраиваясь на рабочий лад. — Побочные эффекты я беру на себя. Болевые ощущения возможны как для неё, так и для вас. Говорите, я сниму. Вам нельзя будет отвлекаться.

Зеленоватые светящиеся нити оплели кисти некромага, нырнули под кожу Минервы. Глаза Виттории вспыхнули тем же изумрудным огнём. Женщина забормотала вербальные формулы, Роза вторила ей, касаясь пальцами бедра и живота пациентки. Несколько минут ничего не происходило. А потом Минерва закричала, выгибаясь дугой, и юная волшебница стиснула зубы, впитывая чужую боль как губка — пролитое вино…

…Операция продлилась час — вдвое дольше, чем они рассчитывали. Когда донна Виттория отступила от стола и сказала: «Готово», Роза сперва решила, что ослышалась. Она так и стояла, контролируя дыхание и кровообращение Минервы, пока не получила тычок в плечо от Жанны. Дёрнувшись всем телом, юная волшебница ахнула и отшатнулась. Тряхнула головой. Ещё не веря своим глазам, выдохнула:

— Получилось?

— Получилось, — почти прошептал дон Марий. — Получилось.

Он поймал взгляд Розы и неожиданно бросился к ней, обнял, забыв о всяких приличиях:

— Получилось, Роза!

На столе лежала донна Минерва — без сознания, зато в самом что ни есть человеческом обличии. Кузина Мария оказалась его ровесницей, довольно худощавой и жилистой. Лицо её было не то, чтобы красивым, но… милым, пожалуй. Ещё и с белобрысыми веснушками. Тело рыцаря покрывали чёрные пятна и потёки — мёртвая кровь выходила из тела с потом, а в какой-то момент пошла носом и ртом, отчего Минерва едва не задохнулась.