Фараон

— Сейчас узнаю царь, — один из тех, кто их понимал лучше всего, бросился к ним и минут пять активно жестикулировал с одним из нубийцев. Вскоре он довольный, закончил общение и вернулся к нам.

— Они считают вас богом царь, — самодовольно ответил он, — они вчера сначала думали, что вы их пытаете, а сегодня, когда многим стало легче от ран, они поняли, что вы им помогли. Так быстро это произошло, что они чувствуют ваше божественное вмешательство.

— Что значит считают, что я бог, — возмутился я, распрямив плечи, — я и есть бог! Передай им.

Он бросился опять к пленным, я видел, как с ним разговаривали только два из темнокожих мужчин, и улыбающийся военный вернулся обратно к нам.

— Они не могли поверить Твоё величество, но я им доказал, что ты царь Верхнего и Нижнего Египта, а сейчас к тому же и правда один из наших богов.

— Тот-то же, — я горделиво выпрямился, усмехнувшись при этом, но вот люди кругом принимали всё за чистую монету, так что все низко мне поклонились и рабы это увидели.

— Ещё передай, что им будут менять повязки каждый день, — вспомнил я, — пусть не трогают людей, которые это будут делать, иначе пожалеют об этом.

Пока он ушёл объяснять им суть приказа, мной занялись слуги. Тщательно отмыли, почистили, поскребли деревянными скребками, поскольку других у нас не осталось, мы всё из металла отдали на продажу. Затем побрили всё тело, в том числе и чуть отросшие волоса на голове. Я в отличие от жрецов, которые также брились, не оставлял у себя на голове так называемый «локон юности», чем первый раз и смутил брадобрея, поскольку полностью головы брила только жреческая каста и не так, как повелел тогда я. Мне же было всё равно, поэтому делал так, как считал нужным.

Вышел я из шатра свежим, чистым и мышцы после множественных водных процедур уже не так сильно болели, как утром, когда я только проснулся и это заметили все. Подошедший Рехмир с поклоном спросил, когда он может использовать рабов под те нужды, под которые он собственно говоря их купил.

— Я отберу тех, кто может работать, — ответил я, — остальные пусть пока поправляются, я не хочу, чтобы после стольких моих стараний они умерли.

— Как вам будет угодно мой царь, — он снова поклонился.

Мы пошли с ним к рабам, которые при виде меня снова упали на колени, и я отобрал ему двадцать самых легко раненых.

— Забирай этих.

Он стал их пинками поднимать и погнал на работу, я же направился к госпоже Исиде, которую попросил позвать на улицу одну из её служанок. Когда женщина вышла, я попросил её об одолжении и она с радостью согласилась. Я показал ей как нужно правильно перебинтовывать раненых, предварительно смывая старый мёд и аккуратно обмыв рану вином, наносить новый, а затем заматывать чистым обрезком ткани.