Формула моей любви

Блокноты для Марка заказывала Клавдия – форматом чуть меньше ученической тетради, но на тридцать шесть листов и разноцветные: зеленые – для тумбочки в спальне, желтые – для гостиной, оранжевые – для кухни – так Марку было проще запоминать, по ассоциации, где и какая мысль его посетила – мысль-место-цвет, как-то так он ей объяснял. Это они вместе придумали такой ход с цветными блокнотами, а ручки-карандаши везде лежали без счета, за этим уж следила Ирина Константиновна, его преданнейшая домработница.

– Значит, мы не имеем достоверных и четких вводных параметров, – говорил Марк, чертя что-то в блокноте, – потому что не знаем, насколько качественно велась слежка за адвокатом и насколько достоверно известно, что, получив документы, он нигде не задерживался, ни с кем не встречался, не разговаривал и не имел возможности спрятать или кому-то передать документы до того, как приехал к этому твоему свидетелю.

Как его фамилия? – посмотрел он на Клаву.

– Смирнов, – рассеянно ответила та и улыбнулась: – Такой, знаешь, приятный пожилой человек, спокойный, рассудительный и очень позитивный.

– И не знаем, – продолжил Марк ход своих рассуждений, – какие дела были у позитивного Смирнова с его адвокатом.

Может, как раз эти дела с документами и были и до твоего приезда они успели очень надежно их спрятать, а потом тот изображал этой Анжели Карно и ее подручным рвение в поиске бумаг.

– Это так…… так ужасно. – У Клавдии дрогнул голос, и снова навернулись слезы.

И Марк, услышав этот дрогнувший голос, вскинул голову и посмотрел на нее вопросительно.

– Это реально страшно, понимаешь? Чувствовать и осознавать, что кто-то следит за тобой, за каждым твоим шагом.

Что кто-то может беспрепятственно шариться по твоей жизни, войти в твой дом и перевернуть там все вверх дном, трогать твои вещи. И мало что напугали, гады такие, так еще и портфельчик мой любимый забрали…

– Я куплю тебе новый, – остановил ее спокойным голосом Марк и пояснил: – Твое пространство не определяется квартирой, домом и тем более вещами. Оно совсем в другом. Если случится какая-нибудь сложная ситуация, например, тебе срочно понадобятся средства, и ты продашь квартиру вместе со всеми вещами в ней, и кто-то чужой начнет там жить, да, тебе будет грустно и обидно, но ты не воспримешь это как вторжение в твое пространство.

Твое личное пространство находится внутри тебя, это твоя личность, твой разум, ты сама со всеми своими мыслями и индивидуальными отличиями. И проникнуть в него никто не способен, только если ты сама это позволишь, и то лишь в какую-то малую его часть. Это вселенная, твоя личная вселенная, и вещи в ней ничего не значат.

«Господи! – подумала вдруг острой четкой мыслью Клава.