Фулл сайз. Только не в меня

Не настолько, чтобы защищать эту дурынду. Зато очень интересно, как она будет себя вести. Надо же, у нее есть голос, и достаточно возмущенный и красивый. Надо отметить, что когда она не блеет, как овца, ей очень идет. – И на вашем месте, я бы выбирала слова в присутствии внучки, которой кстати, давно пора быть в постели.

Только сейчас я замечаю испуганную Маришку, стоящую в полумраке прихожей. Вера права, ребенок еще даже в пижаму не переодет. И все это она успела рассмотреть, даже сквозь обиду и злость.

– Ты не на моем месте. И никогда на нем не будешь, – ухмыляется матушка, оценивающе рассматривая Веру. – И учить меня в моем доме, просто верх хамства. Но тебе неведомо понятие воспитания, правда? Мой сын всегда собирал вокруг себя шушеру.

Я не слушаю злых слов. Знаю их все наизусть. Зато думаю, что дотацию любимой мамочке надо бы урезать. И посмотреть, на какие шиши они с Игоречком будут удовлетворять свои потребности. А Вера молчит, и я знаю, что это говорит не о беззащитности, а об уме и такте, которые неведомы матушке."

"– Папа, – наконец отмирает Маришка и отбросив книгу бросается ко мне, заползает на шею, словно маленькая обезьянка и замирает. – Ты приехал за мной?

– Да, – смеюсь я в пахнущую молоком макушку. – И я купил тебе подарок.

– Какой? – любопытство разгорается в глазах малышки, словно лесной пожар. – Где он?

– Избаловал девчонку, – зло ворчит мать, – она вырастет такой же дрянью, как ее мать.

– Я купил тебе Супергероиху.

Вера смотрит мне в лицо, не сводя невозможных глаз. И я не могу прочесть того, что бушует в ее душе. Но судя по слезинкам, застывшим в уголках зеленых омутов, ей ужасно обидно и больно. Бинго.

– А разве можно купить живую тетеньку? – шепот Маришки раздирает воздух, вибрирует, проникая в каждую щель. – Пап, а людей же не покупают. Это неправильно и так только злодеи в мультиках делают. Ты же не злодей?

– Вера будет твоей няней, пока Серафима не поправится.

Слова Маришки действуют на меня словно ушат ледяной воды. Я не злодей? А кто я? Нормальные люди и пари на живых людей не заключают. И им не нравится издеваться над безответными, бессловесными девками. Я давно ненормальный.

– Марина, я могу уйти, – тихо говорит Вера, – если ты скажешь, что я не нужна. Твой папа мог ошибаться.

– Очень нужна, ты научишь меня летать и останавливать машины. Тебя зовут Вера? А отчество? Серафима Павловна говорила, что нужно по отчеству обязательно к старшим обращаться. Пап, как у Веры отчество?

– Я не знаю, – глупо отвечаю, чувствуя тяжелый взгляд матери.

– Прешь в дом бабу, даже не удосужившись заключить договор и проверить документы. Прелестно, – шипит она. – Зато с Игорька расписки берешь.

– Просто Вера.

У нее красивая улыбка, и ямочки на щеках, и даже покрасневший нос.