Фулл сайз. Только не в меня

И то, как эта посторонняя женщина гладит по голове мою дочь, которая млеет от этих прикосновений, говорит о том, что она добрая и вполне может сделать Маришку счастливой. Я ни разу не видел, чтобы Дашка или моя мать так смотрели на ребенка. Даже на своего, не то что на постороннего. И Маришка помогает Вере себя одеть охотно и радостно, хотя обычно это непосильный труд. А тут даже варежки позволила на руки нацепить, и нос замотать кусачим шарфом. Я не слушаю трескотню моей дочери, наблюдая за действом.

– Супер, супер, супер. А завтра мы заберем Капитана Всесильного, правда, па? И у нас будет супергеройская банда, или как там это называется? Вера, а на танцы ты меня будешь водить? А я могу им сказать, что ты моя мама, и все отстанут. Ты красивая, и…

– Она не твоя мать, просто временная обслуга. Мариша, не стоит выдавать желаемое за действительное, – хриплю я. – Вера, вы готовы?

– Да, Макар Семенович. Только сапожки наденем.

Мне хочется бежать. Нестись куда смотрят глаза. Выскакиваю из душной квартиры матери, даже с ней не попрощавшись.

Моя дочь воркует с новой нянькой, и это слегка успокаивает.

Спускаюсь по ступеням, глядя на Веру, несущую на руках Марину. Как бережно она прижимает ее к себе, как ставит ноги, словно боясь, что упадет и уронит девочку. Она настоящая. Точно. Я подобрал слово характеризующее новую игрушку моей дочери, и предмет дурацкого спора с Борькой. А я насквозь порочный, и все-таки злодей.

– Я и сам бы мог донести до машины мою дочь, – черт, ну почему я снова веду себя как последний поганец? Может потому, что им себя и считаю? Или от того, что меня бесит давно забытое чувство совести?

– Макар Семенович, мы уже решили, кажется, я выполняю условия договора, который вы, кстати, составите, ведь так? И, мне вовсе не тяжело. Малышка чудесная. Она…

– Завтра подпишем, – выдыхаю, глядя на Маришку, сладко сопящую на плече Веры. Маленькие девочки в это время конечно должны уже спать, вот ее и сморило. Но, я знаю свою дочь. Она никогда не пойдет на руки к тому, кому не доверяет. То есть ни к кому, кроме меня. И… получается теперь этой странной бабе, которая улыбаясь садится в машину, так и не выпустив из рук драгоценную ношу. Садится на заднее сиденье, и что-то тихо напевает. И черт меня возьми, если это не осколок счастья, словно метеорит, залетевшего в мой джип.

ВераА я, оказывается, не умею петь колыбельную. Точнее не могу вспомнить слов ни одной из них. Дую на розовую щечку маленькой засони, и шепотом напеваю строчки из главной темы любимого сериала. Девочка восхитительна, причмокивает маленькими губками, подперев кулачком висок и тихо-тихо сопит, улыбаясь во сне. Моя дочь была бы вот точно такой сейчас, если бы…

– Вера, вы так и будете сидеть у кровати всю ночь? – Макар проскальзывает в детскую словно тень.