《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Быстро молва прознала о чудесном исцелении, и редкий холоп не знал о добром милостивом старце.

На слуху были и челобитные, с которыми Филипп не раз обращался к самому царю, и царь порой и внимал прошениям о милости, о прощении.

Уж было крестьяне, мало-помалу, да стянулись к конюшне, дабы поглядеть на старца воочию, али и вовсе получить светлое его благословение, как в воздухе раздался громкий удар хлыста.

- Разошлись, поганцы! – раздался резкий бас.

Холопы тотчас же разбежались по наказам, по поручениям своим.

Филипп поднял хмурый взгляд на приближающуюся фигуру Малюты.

- Проходу не даёте! – прикрикнул Скуратов, замахиваясь на холопа.

- Бьём челом, Григорий Лукьяныч. – молвил Иван, спешившись, да будто бы собою заслоняя несчастного паренька, что уж спешно удрал – только пятки и сверкали.

Малюта усмехнулся, точно смеряя взглядом юного князя. Махнув рукою, повёл их Григорий в светлую палату.

Рынды с поклоном расступились, пропуская к государю. Сам же Иоанн встретил Филиппа едва ли не в дверях. Руки Иоанна медленно поднялись, сложившись около груди.

Святой отец благословил владыку, и царь уж отбросил всякую холодную величественность в облике своём.

Иоанн обнял Филиппа со всем горячим радушием, коим полнилось сердце царя.

- Спасибо, что явился, отче. – прошептал владыка, нехотя и плавно отстраняясь.

- О чём просит душа твоя? – спросил Филипп.

Царь глубоко вздохнул и поглядел поверх святого отца на опричника своего, Малюту, да подманил жестом. Скуратов приблизился, почтенно склонив голову.

Иоанн глубоко вздохнул, заложив руки за спиною и принялся медленно прохаживаться по залу. Филипп бесшумно ступал подле государя.

- Ты прибыл с Соловков на службу мне? – спросил Иоанн.

Святой отец кивнул.

- За спасением души твоей. – молвил тот. - И с тем спасением всей отчизны нашей, Иоанн.

- Услышит ли Бог Наш милосердный, ежели вознесёшь ты молитву за тех, кого рьяно чтишь душегубами? – спросил царь.

- Бог слышит всех чад своих. И твои молитвы, Иоанн. – ответил Филипп.

Иоанн замер, и, опуская взгляд коротко помотал головой.

- Нет, отче. – с горькой усмешкой молвил владыка. – Призвал я тебя, дабы молился ты за слуг моих.

Филипп тяжело вздохнул. Его худые и узкие плечи заметно шевельнулись под рясой.

- Назови имена. – молвил Иоанн, кивнув на Малюту. – Сей же ночью Малюта пустится в Слободу, да помилует каждого, за кого ныне вступишься.

Взор Филиппа озарился светлой радостью, и вместе с тем он точно дивился, взаправду ли он слышит сей приказ из уст государя своего.

- Князей Вятских помилуй, царе, отца и трёх сыновей. – молвил Филипп с поклоном.

Иоанн коротко кивнул.

- Кого ещё? – спросил владыка.

- Князей Смирновых, да Алексеевых. Князя Димитрова и дочерей его.