《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

– Погляжу, ты токма вернулся со Смоленску своего, и здешних порядков ещё не ведаешь. Коли времени не жалко – ступай в Земской суд, да проси там Ивана Петровича Челядина. На его заступничество и впрямь все и уповают. Да ежели и рассудит он вас с этим, кого тебе? То могут прийти слуги государевы, опричники. Ежели не сочтут тот суд праведным – так и всё, пиши пропало.

- На кой же и вовсе суд такой сдался? – спросил Иван.

- Раз есть, стало быть – на кой-то да сдался. – пожав плечами, ответил Генрих.

- Неужто боле на Руси нету суда праведного? – вопрошал князь.

- О праведности судить – дело не моё.

- Царёв тёзка? – смутился Иван.

- Сам царь и есть. Нарёк сам себя игуменом у братии. – молвил Штаден.

- От же святотатство… - вздохнул князь.

- Ты ещё не ведаешь всего. – коротко усмехнулся Генрих.

Согорский поглядел на немца, не ведая ни коей причины для смеху. Штаден лишь отмахнулся.

- Впрочем, - продолжил Генрих, - можешь бить челом сразу уж государю. Ты, видать, роду знатного, и небось, немало ратных подвигов привёз, порубая латинов этих проклятых.

Согорский кивнул, допивая свою водку. Уж было потянулся князь за кошелию, зашитой на поясе, да Генрих жестом отрезал то.

- Благодарствую. – молвил князь, выходя из-за стола.

Отдавши поклон Штадену, направился он восвояси. Едва скрылась его фигура, немец усмехнулся, мотая головою.

- Тео, Тео… - замотал головой Генрих, бормоча то себе под нос, да вернулся к своим записям.

…

Тень от высоких стен Кремля с лихвою хватало, чтобы в ней можно было спастись от угасающего зною.

Данка мирно лежала на боку. Прильнув к ней спиной полулежал Фёдор, сложив руки на груди. В волосах юноши от ветра трепетали полевые цветы, сплетённые в венке.

Басманов находился в лёгкой дрёме, когда заслышал шаги. Он приоткрыл глаз, дабы поглядеть, кто к нему наведался. Уста юноши расплылись улыбкою, когда то оказался Штаден."

"Немец окинул сию картину взором, да усмехнулся. Фёдор пригласительно хлопнул рукой подле себя. Штаден глубоко вздохнул, да последовал тому и расположился подле друга своего, заложив руки свои под голову.

Данка было приподнялась глянуть, кто ж там прильнул к ней, и скоро уж обратно положила главу к молодой траве.

- Истолкуй мне, нерадивому, - молвил Штаден, глядя в вечеряющее небо, - как же ж ты умудряешься себе врагов нажить?

- Так-так… - протянул Фёдор, обернувшись к немцу. – Кто уж на сей раз? Афоня, вроде, дурить ещё долго не будет, Малюте я дорогу особо-то не преграждал… С Луговским мы вообще, считай, полюбовно разошлись.

- Да как же! Всё ещё мочишься кровью? – спросил Штаден, и тотчас получил локтём в бок.