《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- И что ж нынче? Смотрины царские затевать будут?"

"- Затевать-то будут, да знать бы – покуда невест рыщем, не припасти ль какого паренька безбородого, аль двух?

- Ты ж, поди, сыщи ещё, да что б подлее был, да блудливей, нежели Басманский…

Не успел договорить опричник, как и смекнуть тех знаков, что подали ему мужики за столом, как резко долбанулся об стол лицом.

Хлынула горячая кровь из сломанного носу, и к застолию подсел Андрей Сицкий, хмуро ухмыльнувшись опричникам. Князь и не подал виду, как приложил мужика.

За ним следовал и Алексей Басманов. Басманов с Сицким молча приступили к трапезе.

- Что ж сделалося с харей-то твоей? – вопрошал Басман-отец, будто бы и вовсе не видел, где побился языкастый опричник.

Мужик прикрывал нос рукой, откуда всё вновь и вновь выступала кровь, да отмахнулся ото всякого расспросу.

- От и славно, - бросил Алексей, озираясь по обедне, али кто ещё чего сострить удумал.

…

Глубокий вздох сорвался с уст Иоанна, и пальцы его медленно скользили по холодным подлокотникам.

Фёдор поджал губы, остановив чтение. Юноша отложил письмо в сторону, да наклонивши голову в бок, всё ждал, как владыка заметит, что речь смолкла.

Несколько мгновений тянулась эта тишина. Царь всё оставался в своих раздумьях.

Безмолвие, право, затянулось много более, нежели ожидал Фёдор. Опричник сложил руки перед собой замком, упершись о них губами.

- Чего умолк? – вопрошал Иоанн, поднявши очи к юноше.

Фёдор вскинул брови, будучи застигнутым врасплох голосом владыки.

- Мне почудилось, ты и вовсе не внимаешь мне, - ответил Басманов, да бросил косой взгляд на письмо.

- Не почудилось, - просто молвил царь, чуть поведя плечом.

Басманов глубоко вздохнул, поджав губы.

Фёдор поднялся со своего места и медленно, под тёмным взором своего владыки, приблизился к креслу Иоанна.

Глубоко вздохнув, юноша мягко опустил руки на плечи царя. Иоанн прикрыл тяжёлые веки и откинул голову назад, отдаваясь прикосновениям своего любимца.

Глубокие морщины, выступившие на лбу Иоанна от гнусных дум разглаживались, и гул, и гомон мятежных мыслей смолкал.

Фёдор мягко скользил вниз по плечам, снова и снова тёплые ладони проходили по плечам.

Наконец, руки юноши мягко опустились на виски владыки, и юноша припал поцелуем к голове Иоанна.

- Всё образумится, душа моя, - ласково прошептал Фёдор, поглаживая владыку по волосам.

Иоанна пробрал бархатный голос юноши, и всё внутри смягчалось, всякая скверна отступала. Царь взялся за руку Басманова, притянул её к свои губам и запечатлел долгий поцелуй.