《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Молочная кожа их в несколько мгновений покраснела от лютого холода. Платья их тотчас намокли со снега. Младшей девчонке было чуть больше семи.

Алексей обернулся, сперва заметив Данку, лошадь сына своего, а после того и самого Федю. Юноша бросил раненного себе под ноги и ногою пнул, дабы лежал тот на спине. Грудь беглеца уже была залита горячей кровью, да всё вздымалась еле-еле.

- Батюшка! – завопила девушка, преисполнившись ужаса.

Один из опричников тотчас же огрел её резким ударом хлыста. Крик сестры заставил других девушек обернуться, да напрасно – милосерднее было бы отвести их взор, дабы не видели они, как через ворота накинули петлю.

Пронзительный девичий вопль вторил гоготу опричников. Несколько мгновений раненный боярин дрыгался и глотал ртом воздух. Хриплый вздох, последний – и всё.

Начало светать.

Девичие крики сменились прерывистым резким заиканием, точно задыхались девушки. Губы их искривились и дрожали отчаянном страхе. Во влажных глазах застыл сам ужас, и будто бы жизнь навеки покинула их.

- Хватайте, что приглядели! – скомандовал Алексей, возвращаясь в своё седло. – Да пускайте красного петуха!

Отдав то распоряжение, Басман пустился в Слободу, а вместе с ним помчались пара опричников, кои вогрузили на лошадей своих барских дочек.

Фёдор отводил лошадь свою из-за ворот, когда ощутил руку на своём плече.

- Что велел он? – спросил Андрей, глядя вслед Басману.

- Ежели приглядел чего в доме – бери, да поживее. А то, гляди, не разживёшься на службе государевой. – ответил Фёдор и обернулся на усадьбу.

Басманов опёрся на уцелевший столб ворот и скучающе глядел за тем, как опричники мечутся чёрными тенями, погружая на лошадей своих парчу и золото, ухваченное в доме.

Оттого и наткнулся на препятствие и повалился в снег, раскидав награбленное. Преградою незримой был сам хозяин дома – на его висящее тело и наткнулся опричник, разразившись ругательствами.

- От же мразь! Будучи мёртвым, и то, гад, насолил! Тьфу! – ворчал опричник, вновь собирая награду свою, отряхивая ткани от снега.

Фёдор с Андреем усмехнулись, глядя, как тот поносит покойника.

- Кажется, впустую брешешь, Вань.

Опричник было обернулся на Басманова, да и не ответил ничего – сплюнул на пол, да и продолжил добро своё собирать со снегу.

- Ну полно тебе. – отмахнулся Андрей. – Что за красный петух?

Фёдор заулыбался пуще прежнего, обернув лицо к другу своему.

- Не видал ещё? – спросил Басманов, сложив руки свои перед собою да перебирая пальцами, точно предвидя то ещё зрелище."

"Андрей лишь свёл брови, да в недоумении глядел на друга своего.