《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Фёдор меж тем вставил два пальца да присвистнул на весь двор.

- Пошевеливайтесь! Того, гляди, до зари не управимся! – громко объявил он.

Опричники точно поняли, что значат слова эти – забегали, да по коням рассаживаться принялись. Меж тем те, кто были в доме повыбегали разом, роняя на ходу барские погремушки.

Басманов же забрал факел, да и направился к крыльцу, да и подпалил порог дома.

- Гойда! Гойда! – кричали опричники, вскинув над головою обнажённые сабли свои.

Пламя быстро охватывало резное дерево. Огонь мелкими языками-чертятами разбежался внутри дома. По окнам углядеть можно было путь его.

Когда дом уже начал обрушиваться под ношею своей, опричники сели по коням и мчались к заутренней службе.

«Пора пробудиться…» думал Иоанн, глядя этим утром вдаль, откуда поднималась сизая лента дыма. Взгляд его, хоть и утомлённый, но пронзительный не по годам, устремлён был на тот дым.

…

Когда Иван Кашин вышел из церкви, тотчас же нахмурился. Завидел сразу, что лошадь его обступили опричники.

- Со светлым праздником вас. – произнёс Иван, подойдя к фигурам в чёрном облачении, не признавая среди опричников ни одного знакомого лица.

- И вас, княже. – улыбнулся один из слуг государевых.

То был мужчина росту чуть ниже самого Кашина. Борода его тёмно-русая росла неровно, точно имела клочья, выдранные с обеих щёк. На лбу да на брови виднелись следы словно от когтей. На правом ухе порванная мочка безобразно топырилась огрызком.

- Куда же, княже, торопишься? – спросил опричник, преграждая дорогу к лошади.

Иван тяжело вздохнул и скрестил руки на своей груди. Холодным взглядом оглядел он опричников. Если и мелькала мысль потянуться к оружию, тотчас же пропала она.

- Излагайте уж! Чего томите? Как звать-то вас? – спросил князь, прищурив взгляд.

- Звать меня Иван Булатов. Да будто ты торопишься куда? – усмехнулся опричник, кивнув куда-то за плечо князя.

Иван обернулся, сведя свои брови.

Из собора выходил ряд фигур, облачённых в чёрное. То опричники покидали службу. Во главе той процессии шёл государь. Лишь по росту его превеликому, что возвышала его даже средь воевод, да по профилю его узрел он царя. Ничем боле Иоанн не отличился от опричнины своей.

Сопровождали его четверо человек.

Всё отдалялись фигуры, и разговор их доносился короткими обрывками. Слова, произнесённые и без того низким тоном, уж вовсе не были слышны. И хоть не знал Иван, о чём толкует государь с советниками своими, уяснил он вновь – ныне думы государя далеки от дел Кашиных.

- Уж выбрал царь великий слуг, что ближе прочих нынче при дворе.