《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

То были и золото с тканями, и оружие искусное, да и живой товар – будь то скот али девицы – всё привозили в Слободу, в дар ли государю, себе ли в имение – всё одно.

Менее всего награбленного было у юноши, что первым въехал в крепость. Оттого, верно, лошадь его и неслась пуще остальных соратников его, ибо не была утруждена ношею драгоценной.

Сам же юноша всем видом своим давал знать, что находится в предобрейшем расположении духа. То имело странное действие, ибо лицо, хоть и светилось добродушной улыбкою, но было испачкано в чёрной крови.

Мех на шапке и воротнике плаща слипся, как пряди чёрных волос, что ниспадали упругими волнами на плечи юноши.

Парень соскочил с лихой лошади своей и любовно коснулся морды зверя. Лошадь всё била копытом, не уняв ещё пыл, что поднялся во время дороги.

- Ну всё, красавица, уж время и уняться. – трепал Фёдор по загривкам любимицу свою.

Тотчас же конюшие подбежали, помогая опричникам увести лошадей их. Когда один из слуг подошёл к Фёдору, холоп с коротким поклоном обратился к опричнику.

- Помилуйте, Фёдор Алексеич! – произнёс конюший, принимая поводья его лошади.

Не говоря ни слова, молодой опричник коротко кивнул, веля молвить далее.

- Вас, барин, государь звал. – доложил холоп.

- Передавай мой поклон, да скажи, что надобно мне в ином виде предстать перед владыкой. – ответил Фёдор, невольно проводя кончиками пальцев по лицу своему.

- Велел государь явиться тотчас же, как прибудете вы во Слободу. Иначе никак, барин. – помотал головою конюший.

Басманов глубоко вздохнул, взглянув вслед своей Данке, которую уводили под уздцы прочь от него.

«Ну что ж, раз велено… » подумал Фёдор, на ходу наклонившись к мягкому сугробу.

Юноша зачерпнул белого снегу да принялся растирать его в ладонях, смывая кровь с рук своих. Прежде чем взойти на каменную лестницу, устланную красным ковром да припорошённую снегом, Фёдор вновь наклонился к сугробу, как вдруг чувства его велел обернуться.

За углом под лестницей, куда уж не доходил полуденный золотой свет, прятался мальчик с девчонкою. Дети сидели в полумраке да с любопытством глядели за опричными лошадьми, да за всадниками в чёрных одеяниях.

Мальчишка показался более знакомым, нежели обычные дети, что шныряли туда-сюда, прислуживая при дворе.

Мысли направились в иное русло, притом юный опричник не мог бы отследить эту нить, но вскоре разум его заняли образы далёкого прошлого.

Припомнилось Фёдору и его детство. Стоял такой же морозный день, и воздух был напоен солнечным золотом, слепя глаза. В тот день, когда он глядел, как завороженный, как лошади, просто непомерно великие, вздымали свои сильные ноги да широкие копыта в воздух.