Голубая звезда

Аллегро подтащила его к креслу и усадила. Отпустив его рот, она продолжала держать немца на мушке, стоя прямо перед ним.

— Ты кто такая? — спросил он.

— Давай без предисловий. Я спрошу еще раз. Где он?

Руки Вульфа покоились на подлокотниках, он начал было поднимать свою тушу, в попытке встать, но Аллегро осадила его грубым тычком в плечо, а потом одарила жуткой ухмылкой.

— Камень? Какой камень? Что тебе нужно? — его голос с каждой секундой становился все писклявее от нарастающего ужаса.

— Он тебе его уже привез, или еще нет?

— Я думаю, вы пытаетесь напасть не на того человека.

— Я думаю, ты пытаешься нагреть не того человека. Здесь он уже, или еще нет? — она наставила «Вальтер» с глушителем Манфреду на колено. — Знаешь, чем хорош этот пистолет?

Вульф не ответил, но Аллегро видела, как у него на лбу выступили капельки пота.

— Я сделаю тебе еще одну дырку, жирная задница, и никто ничего и не услышит.

— Его пока еще нет, — поспешно ответил Манфред, и пот полился с него градом.

— А точнее? — спросила она. — Что-то мне не верится, что ты бы собирался пойти спать, если бы ждал, что придут дорогие гости. Если бы дело касалось меня, я была бы вся в нетерпении.

— Он мне его завтра принесет. — Некоторое сомнение голосе Вульфа было достаточным для Аллегро.

— Он все не мог освободиться, допоздна, — добавил он глядя в сторону. — Поэтому мы договорились, что он завтра его привезет.

— У нас две проблемы, — сказала Аллегро. — Первая состоит в том, что ты лжешь. Вторая, я стою слишком близко к огню, мне начало припекать зад, и мне все это уже порядком поднадоело. А когда мне что-то очень надоедает, я становлюсь непредсказуемой. Так что теперь давай тщательно подбирай слова, потому что я чувствую, что еще немного, и вся эта непредсказуемость вырвется наружу. Где бриллиант?

— Я сказал, что у меня его не будет до завтр…

Не успел он закончить, как Аллегро спустила курок и прострелила ему колено. Сначала он заметался в кресле от боли, потом схватился за ногу, и начал орать. Но Аллегро ожидала этого, и успела закрыть ему рот ладонью. Она удерживала его в кресле.

— Я никуда не тороплюсь, — спокойно сказала она. — И могу всю ночь заниматься проделыванием в тебе новых дырок. А когда с тобой закончу, всегда останется твоя мать.

Из глаз Манфреда побежали слезы. Агония нарисовалась на его лице. Он сипел проклятья на немецком сквозь сжатые зубы.

— Ладно, давай так. Еще одна попытка. Неправильный ответ, и тебе придется лечить два колена. Где бриллиант?

Вульф глядел на нее, и стонал от боли и ярости.

— В книжном шкафу.

— Показывай.

Вульф показал на один из трех стеллажей в комнате.

— Дай-ка мне… — сказала Аллегро.

— Нижний ящик.