Голый край (СИ)

Идиотская челка, вечная небритость, синяки под глазами от бесконечного количества энергетиков, сигарет и алкоголя… Лицо юноши смотрело на меня, словно из зеркала, изучало меня так же, как я его. И самым страшным было то, что я хоть и узнавала его, но оно казалось мне чужим и далеким. Словно это было совсем-совсем давно.

Я просидела у огня почти весь день. Мама думала, что я просто дуюсь на нее, но это продлилось слишком долго, а я застыла на все это время, словно мраморная статуя.

В этот день началась моя эра беспросветной скуки. В этот день я впервые перенесла то, что в психиатрии называют диссоциативным ступором.

***Отец и компания вернулись спустя несколько дней. К тому времени я уже не придавала особого значения тому факту, что просидела в одной позе несколько часов. Я, скорее, была на стадии торга, и к этому моменту думала, что это и вправду было разовое явление и такое больше не повторится.

Вся деревня вышла поглазеть на вернувшихся из города мужчин. Один из друзей папы в шутку назвал этот поход “торговым набегом” и, к удивлению, всем остальным это название понравилось.

Я самостоятельно, чем очень горжусь, намотала на ноги портянки и нацепила лапти, а затем мы вместе с мамой вышли на улицу поглазеть на наших бравых вояк, сменивших личину на торговцев.

— Ну, девочки мои, принимайте гостинцы! — радостно выкрикнул он и буквально выхватил меня с плеч мамы, крепко прижимая к себе.

К этому моменту повозка доехала до деревни.

И я даже, клянусь, не ожидала, что соль будет настолько дорогой.

Деревянные колеса едва выдерживали веса всех товаров, что привезли наши мужчины. Зерно, овощи, меха, ткани — там было все, чего только можно было желать такой бедной деревне, как наша. А я боялась, что еды с продажи соли не хватит на всех, ха!

Вся деревня собралась, чтобы поглазеть на настоящую гору сокровищ, которые привезли нам наши мужчины из города. Не было, однако, ни давки, ни криков — все прекрасно понимали, что еды, тканей и всего прочего хватит на всех, и еще наверняка останется.

— Майя, Майечка! — Из торгового каравана ко мне выбежал один из рабочих солеварни. Вроде бы его звали Броггдо. — Иди сюда!

Как и отец, этот мужик вырвал меня из рук родителя и крепко прижал к себе, едва не плача от счастья.

— Майя, спасибо! Спасибо тебе! Я не знаю дух ли ты, божество ли, но спасибо…

— Тихо-тихо, — я, улыбнувшись, похлопала его по руке, — все хорошо, не нужно слез."

"— Мы привезли тебе подарок! Смотри!

Он скинул с себя мешок, который тащил на плечах, и открыл его.