Голый край (СИ)

Его кулаки разжались, а под моим взглядом он, казалось, весь съежился, не в силах что-либо ответить.

— Попробуй, ну, — уже с усмешкой повторила я. — Так я и думала. Варс, ждите здесь, я скоро приду.

— Кира тоже придет! — повеселев, крикнул мне вслед младший брат.

— Агась! — крикнула я в ответ, убегая все дальше к своему дому.

Вот и собралась моя обычная компания: нытик Снорри, трусливый Варс и заносчивая Кира. Говоря прямо — изгои среди детей нашей деревни, что неудивительно. Ни трусов, ни нытиков здесь не любят, а меня просто сторонятся. Впрочем, меня и такие друзья вполне устраивали.

До своего дома я добежала довольно быстро. С каждым годом все больше начинала осознавать, насколько мы бедны — это ведь, по факту, просто лачуга, а не полноценный дом. Даже старейшина владел не слишком большим, но по моим меркам домом.

Изнутри не было слышно никаких звуков. Ни тихого пения матери, увлекшейся шитьем, ни шагов, ни бульканья кипящей в котелке воды. Пригнувшись у стены, я медленно заглянула внутрь через открытое окно и окончательно убедилась, что дом был пуст. Во всяком случае, так мне казалось.

Осторожность все равно не бывает лишней, и поэтому я, как вор, медленно открыла скрипучую деревянную дверь и прокралась внутрь. Родительская кровать была пуста.

Когда я наконец прокралась до своего ложе, я услышала позади себя голос:

— Кхм-кхм.

Черт.

— Привет, ма-а-ам, — я медленно обернулась, улыбаясь.

— Как тагельхарпа, родная моя? — в ее голосе прямо-таки чувствовались стальные нотки недовольства.

— З-замечательно! У меня так хорошо получается, что старик Хендерсон…

— Ну-ну, — вздохнула мама и скрестила руки на груди.

"— Ты меня насквозь видишь?

— А ты этого раньше не замечала?

— Каждый день. Ка-а-аждый день, мам.

Я неловко улыбнулась и сделала еще шаг в сторону своей кровати.

— Стоять, — резко остановила меня мама. — Я все еще не слышу твоего ответа

Мне оставалось лишь вздохнуть и скрестить руки на груди. В конце концов, один и тот же вопрос, задаваемый каждый день в конечном итоге попросту начинает раздражать.

— Я не собираюсь идти к друиду, ма-а-ам, — протянула я, глядя матери прямо в глаза.

— А второе правило?

— И с путешественниками разговаривать тоже не буду.

Я снова вздохнула и потянулась, наконец, к своей кровати. Здесь я не то чтобы прятала — скорее просто хранила — то, что позволяло мне хоть иногда, когда матери нет рядом, побыть нормальным, полноценным ребенком. Под подстилкой из соломы я хранила пару тонких конопляных штанов, подаренных мне одним странником.

— И зачем же тебе штаны, Майя? Ты ведь девочка, как-никак, — мама села на низкую табуретку у очага, наблюдая за тем, как я переодеваюсь.