Гормон счастья и прочие глупости
О чём книга «Гормон счастья и прочие глупости»
В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
— Вот чертова женская солидарность! Ты что, подружилась с Ларкой?
— А хоть бы и так!
— Зря. Она дружить не умеет. Она просто использует тебя, когда ей нужно. И хорошо еще, если не обольет грязью за глаза.
— Послушайте, если вы такого мнения о своей жене, зачем же вы с ней живете?
— Если бы я мог ответить на этот вопрос… — горько проговорил он. — Ты хорошая девочка, наивная… Только не вздумай становиться актрисой!
— И не собираюсь.
— Значит, умная девочка.
— Я не девочка, у меня дочери двенадцать лет."
"— Да? А у меня сыну тринадцать. Такой парень…
— Похож на вас? — Я с удовольствием переменила тему.
— Похож, говорят. А твоя дочка на тебя похожа?
— Нет, она в отца.
— А кто твой муж?
— Мы в разводе.
— Извини. Тебе легко с дочкой? Вы находите общий язык?
— По-моему, да. А вы разве нет?
— Как-то не очень. Но мы же не живем вместе, я очень занят всегда…
— А я вот хотела спросить… Вы действительно занятой человек. Театр, кино, телевидение… Как вы сумели выкроить время для таких гастролей? Все-таки три недели…
— Это было нелегко, но… Я, знаешь ли, долго болел, лежал в больнице, из каких-то проектов выпал… Образовалось время, и хотелось побывать еще раз в Израиле.
— А сейчас вы здоровы, все прошло?
— Ты почему спросила? Слушай, брось ты эту дурацкую манеру, говори мне «ты», будь проще.
— Я попробую.
— Ты хорошо поешь. И маночек в тебе есть. Не умеешь, конечно, ничего, но с Гордиенко можно и не уметь, он сам столько умеет… Классный артист, самый классный из нас всех… А чем ты в обычной жизни занимаешься?
— Я переводчица.
— А…
Он замолчал. Потом вдруг протянул руку и дернул меня за кудрявую прядь.
— Ай, вы что, с ума сошли? Больно же!
— Хотел проверить, не парик ли…
— Я что, больная, в такую жару в парике ходить?
— Почему? Ортодоксальные еврейки же ходят в париках.
— Я им сочувствую.
И тут вдруг до меня дошло: я же в Израиле, в такой потрясающе интересной стране — и еще ничего здесь не видела. Совсем ничего, кроме моря, набережной и улицы Бен-Йегуды.
— Андрей, а вы что-нибудь тут уже видели?
— Ты про что?
— Про Израиль?
— В прошлый раз многое, а сейчас еще ничего.
— И я ничего. Обидно. Хотя у нас будет целая неделя… Оскар обещал экскурсии.
— Ненавижу ходить стадом. Слушай, у меня идея.
Мне стало как-то страшно.
— А давай завтра с самого утра мотанем в Иерусалим?
— Как?
— Очень просто. Я возьму напрокат машину, и поедем!
— А Лара?
— Нет. Вдвоем.
— Ерунда!
— Почему?
— Не хочу!
Самое ужасное было в том, что я хотела! Поехать вдвоем на машине… Хоть в Иерусалим, хоть к черту на кулички! Было в нем что-то такое при ближайшем рассмотрении… Что хотелось рассмотреть еще ближе. Но у него Лара, у меня Женя… А кстати, Женя за эти дни ни разу мне не позвонил. Это очень странно и как-то даже тревожно.
