Гормон счастья и прочие глупости

Надо сегодня самой ему позвонить.

— Почему не хочешь? Боишься? — как-то даже зловеще поинтересовался он.

— Чего мне бояться, кроме арабских террористов? Говорят, в Иерусалим одним лучше не соваться.

— А меня не боишься?

— Нет. Но с женатыми мужчинами дел не имею.

— Плохо твое дело.

— Почему это? — возмутилась я.

— Выбор мизерный. Большая часть мужиков — в браке, чуть меньшая — «голубые», а остальные — импотенты. Ну или сопляки.

— Знаете, я на отсутствие мужчин не жалуюсь.

— И все неженатые?

— Чему вы так удивляетесь? Даже в нашей крохотной компании трое неженатых!

— Трое?

— Ну да.

— Венька и Демин. А третий кто?

— Златопольский.

— Так он «голубой»!

— Что? — ахнула я и ощутила горькое разочарование.

— Да, Вовочка «голубенький» у нас. Правда, это не бросается в глаза, у него хороший вкус, но… А Веня твой брат. Хотя с двоюродным можно… Ну а Демин для тебя староват. Облом!

— Слушайте, что вы такое несете? — разозлилась я. — Какое вам дело до моей половой жизни?

Он рассмеялся. А у меня внутри все оборвалось, так он был хорош…

— Кто знает! — загадочно произнес он. — О, а вот и моя шалава!

К столику, восторженно сияя, подходила Лариса. Ни следа изумления или испуга на лице заметно не было, а самое интересное было то, что в руках она держала обувную коробку!

— Привет! Андрюха, ты чего сюда приперся? Проверять? Извини, Бронечка, я в обувных дурею… — Она вытянула вперед потрясающую ногу. На ней были сандалии, ремни которых оплетали ногу выше колен. С ее минимальной юбкой это выглядело здорово.

— Красиво!

— Дрюнь, а тебе нравится?

Меня чуть не стошнило от этого «Дрюнь». Ему это так не шло.

— Нормально, — буркнул он.

— Ой, кофе хочу! И воды!

— Ладно, я пошел!

Он встал, положил на столик кучку шекелей и быстро ушел.

— Он давно приперся?

— Давно!

— Приставал?

— В каком смысле? — опешила я.

— В обычном, как мужик.

— С ума сошла! Он всегда за тобой следит?

— Нет, только когда время есть, — рассмеялась она. — А ты небось перебздела?

— Неприятно было, честно скажу.

— Ну извини, подруга, так получилось.

— Хорошо, хоть ты догадалась что-то купить. Я как раз наврала ему, что оставила тебя в обувном.

— Молодец! С меня бутылка!

— Ну как продюсер? — спросила я.

— Какой продюсер? Ах, ну да.., нормально, кажется, все путем!

Да, все ясно, ни с каким продюсером она не встречалась, только что выскочила из койки, впрочем, может, из койки продюсера? Мне было неприятно, что меня использовали в качестве ширмы. Хотя сама виновата, я же сразу смекнула, что к чему. Мне стало искренне жаль Андрея.

— Лар, а ты что, Андрея не любишь?

— Ой, да брось ты! Любишь — не любишь! Люблю, но почему я должна себе отказывать в жизненных радостях? Он, между прочим, тоже далеко не святой. Знаешь, как на него бабы западают?

— Догадываюсь.